Я закатываю глаза. Наши отношения почти такие же, как были, когда мы только познакомились, только теперь с большим количеством влечения и, конечно, с чувствами. Чёртовы чувства.

— Теперь я понимаю, что такое иметь родителей. Вы прям как чёртово семейство, — бурчит Диего с сарказмом, откидывая голову назад на заднем сиденье.

Я вздыхаю с раздражением, но не говорю больше ничего, держу взгляд вперёд и скрещиваю руки, как всегда, когда меня что-то раздражает, и я не хочу спорить. Эрос излучает победную улыбку, которую мне бы хотелось с него стереть.

Мы приезжаем в особняк, и Саймон выходит из машины, радостно собираясь купаться в бассейне. Диего не может оставить его одного, поэтому тоже вынужден идти, и в итоге все мы присоединились, ведь до еды ещё далеко, а день на удивление тёплый — почти слишком жаркий, как мне кажется.

Я спускаюсь по лестнице в своём любимом жёлтом бикини, и по звукам плескающейся воды и смеха, которые я слышу снаружи, понимаю, что ребята уже купаются. Я почти выхожу, когда вдруг слышу мелодию своего телефона, доносящуюся из гостиной. Это Лили.

Она продолжает звонить с тех пор, как мы её видели с Ариадной в Valentino's, и я продолжаю её игнорировать с того момента. Да, я знаю, что мне следовало бы научиться позволять людям объясняться, ведь могут быть недоразумения, но, честно говоря, не хочется с ней разговаривать. Пусть у неё будет любое объяснение, она прекрасно знает, что Ариадна пыталась меня убить, и при этом идёт с ней выбирать платье? Да ладно!

Я беру трубку.

— Перестань звонить, черт возьми. Я всё ещё зла.

— Подожди, Риз... — слышу его голос, прежде чем я вешаю трубку.

Мгновенно чувствую себя плохо, наверное, я была слишком несправедлива, но мне лучше поговорить с ней лицом к лицу.

Я снова кладу телефон на стол, и, поворачиваясь, моё дыхание перехватывает.

Эрос стоит у двери, одетый только в черные плавки, с маленькими капельками воды, скатывающимися по его мокрым волосам и торсу (да, и по его прессу тоже), и смотрит на меня таким взглядом, который может заставить меня растаять за секунду.

Это я или температура действительно поднялась?

— Ты разговаривала с ним? — спрашивает он, опасно приближаясь ко мне и оценивая мой тело взглядом сверху вниз.

Я начинаю думать, что он делает это нарочно. Уже второй раз за день я не могу контролировать себя из-за него.

— Тебя это так интересует? — отвечаю я, с трудом сдерживая дыхание от близости.

Эрос смеётся, слегка насмехаясь, и заправляет прядь моего волоса за ухо. Я ненавижу, когда он это делает. Он знает, что мне это нравится.

— Я не идиот, Расселл. Я знаю, что ты это делаешь, чтобы заставить меня ревновать. — говорит он, отводя взгляд от моих губ и переводя его на мои глаза, с вызовом.

Я долго молчу, прежде чем отвечать.

— Откуда ты так уверен? — спрашиваю я почти шепотом. Его рука скользит по контуру моей челюсти, и он кладёт большой палец на мою нижнюю губу, задерживая взгляд на ней. Я чувствую, как ноги подкашиваются.

Я знаю, что нам нужна была эта пауза. Я знаю, что нам нужно научиться доверять друг другу, что нам обоим нужно это, чтобы всё работало. Но в этот момент я могу поклясться, что могу думать только об одном, и это не то.

— Потому что ты меня любишь, — шепчет он, вновь встречаясь со мной взглядом.

Чёрт возьми. Позвоните в скорую, потому что я не могу дышать.

Мои губы чуть приоткрыты, а дыхание сталкивается с его. Я знаю, что он ждёт, чтобы я сделала первый шаг, потому что не хочет рисковать и потом услышать от меня претензии или упрёки из-за того, что мы сделали паузу, но я тоже не двигаюсь. Это как соревнование — кто дольше продержится.

И, честно говоря, думаю, что проиграю я.

Я краем глаза смотрю на камеры наблюдения. Они направлены наружу, потому что снаружи обнаружено больше движения, так что нас не снимают. Это момент.

Я уже готова сократить расстояние до него, когда звонок в дверь звучит в моей голове как самый неприятный звук на свете.

Мы оба застыли, не сразу реагируя. Эрос первым отходит, медленно пятится назад, затем поворачивается и выходит через стеклянную дверь, возвращаясь к бассейну. Словно ничего не случилось.

Ладно, мы не поцеловались, но были чертовски близки. А атмосфера здесь... Боже, было жарче, чем под солнцем на улице.

Звонок снова раздаётся. Чёрт! Реагируй, Риз!

Я направляюсь к двери с чётким намерением. Я собираюсь убить того, кто там стоит.

И как всегда. Опять Лили.

— Дай мне объяснить, — говорит она, сложив руки в молитвенное положение, почти умоляя меня.

— Ладно, объясняй, — говорю я с выражением «ты мне испортила поцелуй, дура», жестом показывая, чтобы она заходила.