— Рэйка, у них скоро свадьба.

— Через две недели и три дня.

Выпалила сразу. Не пришлось ни считать, ни вспоминать дату.

Блин! Спалилась!

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Ты дни считаешь?

— Просто помню, когда они женятся.

— До дня?

— У меня хорошая память. — Отговорка получилась жалкая. Рэйка сама это слышала. — Профессиональная привычка, — добавила она зачем-то.

Иши опустил взгляд на свой бокал.

— Я тоже.

— Что?

— Помню, сколько осталось.

Она перестала теребить салфетку.

Весь день ей хотелось узнать, думает ли он об этом так же часто. Теперь узнала — и легче не стало. Иши сидел напротив, толком не притронувшись к мясу, ради которого столько возился.

— Мама сегодня опять про свадьбу рассказывала, — сказала Рэйка. — Про цветы. Про гостей.

Он кивнул.

— Папа тоже. Смс-ки с фотками присылал. Спрашивал, какой костюм ему лучше.

— Они такие счастливые.

— Да.

Рэйка заставила себя взять вилку.

— Я не могу им это испортить.

— Знаю. Я тоже.

— Они ведь ничего плохого нам не сделали. И не виноваты, что так вышло.

— Угу.

Он произнёс это негромко, но она сразу замолчала.

А чего ты ему объясняешь? Он и без тебя понимает, дурында! Поэтому мы здесь и сидим, как идиоты!

Рэйка отложила приборы и встала.

— Салфетки принесу. И бутылку выброшу.

Схватила пустую бутылку из-под воды. Надо было хоть ненадолго отвернуться, заняться чем-нибудь. Она прошла мимо его стула, стараясь не задеть, выбросила бутылку и открыла ящик. Салфетки лежали сверху. Рэйка смотрела на них и не брала.

И как так вышло? Ей же просто хотелось обычного ужина. Сесть с ним за стол, похвалить еду, немного подразнить. Может, потом вместе посмотреть сериал. Не высчитывать, сколько раз им ещё можно так посидеть, прежде чем придётся от всего этого отказаться.

— Помнишь кассиршу? — спросила она, не оборачиваясь.

— Сегодняшнюю?

— Угу. С купоном для романтического ужина.

— Помню.

— Ей хватило посмотреть на нас, и она решила, что мы парочка.

— Люди любят додумывать.

Рэйка закрыла ящик и повернулась.

— А ты?

— Что я?

— Ты что видишь, когда на меня смотришь?

Иши молчал. Затем произнёс искренне:

— Красивую, умную девушку. Которая почему-то тратит вечер на ужин с восемнадцатилетним пацаном.

Рэйка подошла к нему.

— Не говори так о себе.

— Как?

— Будто я от скуки здесь сижу. Или из жалости.

Он отвёл глаза. Она остановилась у его стула, положила ладонь на спинку.

— Мне с тобой хорошо, Иши. Не потому, что ты ужин приготовил. — ей хотелось положить руку ему на плечо. Вместо этого крепче взялась за спинку. — Ты после аварии ещё не всё вспомнил, а уже учишься, что-то придумываешь, пытаешься заработать. Тебя отговаривают, а ты всё равно делаешь. Даже сегодня — сходил, купил всё для стрима, сам разобрался.

— Великий подвиг. Камеру подключил. — буркнул он.

— Не в камере дело. Ты не сидишь и не ждёшь, пока кто-нибудь за тебя решит, как тебе жить. И со мной разговариваешь нормально. Не поддакиваешь во всём, чтобы понравиться. Обычные парни твоего возраста сидят дома, играют в игры, мечтают, чтобы богатая жена их содержала. А ты строишь карьеру, стараешься что-то делать. Ты... не такой простой, как многие думают. Я бы сказала вообще странный, но в хорошем смысле.

Он повернул голову, но Рэйка отошла. Вернулась на своё место, взяла бокал и сразу поставила. Пить больше не хотелось.

— Может, я и правда странный, — его голос звучал напряжённо.

— И это хорошо, — она всё же взяла бокал. — Нормальные скучные. Вот как мой бывший. Идеальный парень по всем меркам — красивый, воспитанный, из хорошей семьи. Готовил французские тосты и писал стихи.

— Звучит идеально, — хмыкнул Иши.

— Так и есть. Вот только всё это обёртка. Я так и не смогла понять, что ему самому нравится. Куда пойдём? Куда я скажу. Что смотреть будем? Что мне хочется. О чём ни спрошу, сначала на меня посмотрит, потом ответит. Чтобы не расстроить.

— Может, просто старался.

— Может. Но рядом с ним я будто всё время разговаривала сама с собой. А он соглашался. — Рэйка провела пальцем по ножке бокала. — С тобой всё иначе.

— Потому что я спорю?

— Потому что ты здесь, со мной. Настоящий. Злишься, смеёшься, говоришь какую-нибудь глупость. Не пытаешься всё время понравиться.

— И поэтому нравлюсь?

Она смотрела ему в глаза.

— Да.

Иши опустил голову. Рэйка не смогла разобрать, смутился он или пожалел, что спросил.

— Сначала я думала, ты такой после травмы, — продолжила она. — Что я просто прежнего тебя не знала. Потом стала замечать… будто ты многое недоговариваешь.

Он выпрямился.

— Рэйка…