— Точно, — сказала Рэйка. — Желающих позаботиться о таком красавчике хватит. — Она смотрела в тарелку. И сказала всё это как-то невесело, хотя обычно после таких слов начинала меня дразнить.

— А я не хочу, чтобы меня содержали. Сам заработаю.

— Но зачем тебе лишние заботы, милый? — Папаша погладил меня по голове. — Мужчине важнее хорошим человеком быть. Добрым, заботливым. Чтобы дома с ним уютно было…

— Пап, я не хочу быть домохозяином.

Тишина. Все уставились на меня как на сумасшедшего.

— Ишуня, ты чего такое говоришь... — осторожно начал папаня, — Ты ведь не связался с этими… маскулистами? — сглотнул он.

Опять они.

— Да не маскулист я. Работать хочу, на свои деньги жить. Что в этом плохого?

— Ничего плохого, — вмешалась Кадзуко-сан. — Многие мужчины сейчас работают. Не он первый. Времена меняются.

— Вот именно, — согласился я. — Меняются.

Рэйка молчала. Я ждал, что она тоже что-нибудь скажет, но она только отрезала кусочек омлета.

Отец сидел, глядя на меня, потом вздохнул.

— Ладно, солнышко. Раз тебе так хочется — занимайся. Только не надорвись, хорошо? И зал найди приличный. Чтобы тренерши хорошие были, знали, как с тобой заниматься.

Тренерши. Ну конечно. Вот только в зале мне хочется тренироваться, а не слушать в очередной раз, какой я хорошенький. Ещё не хватало, чтобы и там разглядывали вместо того, чтобы делом заниматься.

— Постараюсь, пап.

Он наконец оставил меня в покое. Кадзуко-сан спросила о поездке, и папаша сразу переключился. Начал выяснять, какой подарок лучше, в чём ехать, надо ли заранее что-нибудь приготовить. Кадзуко-сан отвечала, иногда посмеивалась: мол, не волнуйся так, они тебя не на экзамен зовут.

Я ел и поглядывал на Рэйку.

Омлет у неё едва убавился. Пару раз она посмотрела на меня, но стоило поймать её взгляд — сразу отворачивалась.

Зацепило что-то из того, что я сказал? Про самостоятельность? Или про то, что не хочу быть чьим-нибудь содержанцем?

Или дело вообще не в спортзале. Может, она, как и я, опять думает про свадьбу. Три недели осталось, а мы всё разговариваем о чём угодно, кроме того, что на самом деле беспокоит.

— Мне пора, — сказала Рэйка и отодвинула недоеденный завтрак. — В девять операция.

— Удачи, дорогая. — Кадзуко-сан поцеловала её в щёку.

— Спасибо, мам.

Рэйка взяла сумку и пошла к выходу, но в дверях остановилась.

— Иши-кун.

— Что?

— Когда будешь искать спортзал — изучай внимательнее. Не все залы подходят для парней.

— Учту.

Она кивнула и ушла.

Я доел кусочек омлета, посмотрел на дверь.

Надо было всё-таки спросить, что она имела в виду. «Не все подходят». Это меня туда не пустят или, наоборот, слишком обрадуются, если приду?

* * *

В метро Такеши первым делом ухватил меня за рукав и потащил вдоль платформы.

— Нам дальше. В мужской вагон.

— А в этот что, нельзя?

Он посмотрел на меня так, будто я предложил под поезд залезть.

— Иши, час пик! Тебя там затискают, пока доедем.

Я уже хотел сказать, что, может, не так уж это и страшно. Потом подумал, КТО именно может пристать. С симпатичной студенткой я бы и сам познакомился. А если какая-нибудь потная тётка вцепится своими ручищами за мой хрен и решит, что ей всё можно?

Не, сомнительное удовольствие.

Да и вообще, пора голову включать. В моем мире легкомысленная баба — это, по сути, шлендра. Если буду в этом мире легкомысленным парнем, то типа шалава?! Сука! Где справедливость! Короче, иными словами, если буду бросаться на каждую юбку, что в итоге? Стану местным эквивалентом потаскухи. Пойду по рукам от одной женщины к другой, пока окончательно не превращусь в содержанку. А там и личность растворится, как обещала богиня. Нет уж. Независимость превыше всего! Нужно быть аккуратней! А то рили растворюсь к хуям, даже спасибо за содержание сказать не успею.

Так что поехали в мужском вагоне.

Рядом два парня обсуждали дораму, чуть дальше мужик объяснял приятелю, почему у того крем не получился. За спиной возмущались ценами на косметику. Я держался за поручень и слушал. Иногда забывался, поворачивал голову: точно мужики разговаривают? Точно. Просто здесь так положено. Пздц.

От знакомств отдельный вагон, впрочем, не спас. На пересадке к нам подошли дважды, потом ещё у выхода со станции. Девчонки в форме, студентки, пара женщин в офисных костюмах. Всем хотелось то номер узнать, то просто поговорить.

Такеши никого даже до вопросов толком не допускал.

— Извините, мы спешим.

— Простите, нам в школу.

— Нет, сегодня никак. Всего доброго!

Встанет между мной и очередной желающей познакомиться, улыбнётся — и уже ведёт меня дальше. Хоть зарплату ему за охрану назначай.