И тут в правом бедре так резануло, что пришлось схватиться за стену.

— Иши? — Такеши остановился. — Ты чего?

Я попробовал шагнуть. Нога подломилась.

— Да ёб…

Удержаться не успел, грохнулся на пол. Сумка слетела с плеча, учебники рассыпались по коридору.

— ИШИ! Помогите кто-нибудь!

— Да не ори ты…

Куда там. Такеши уже присел рядом, а над ним склонились две старшеклассницы.

— Что случилось?

— Нога? Пошевелить можешь?

Я сидел, держась за бедро, и чувствовал, как горит лицо. Только что шёл, собой любовался, а теперь девчонки спрашивают, могу ли я ногой пошевелить. После сотен драк, после всех, кого угробил, вот так разложиться посреди школы.

— Сейчас встану. Всё нормально.

— Не дёргайся пока.

Одна придержала меня за плечо.

— Потянул, наверное. Лёд бы приложить.

— Я до медпункта донесу, — предложила вторая и уже попыталась подхватить меня на руки.

— НЕ НАДО. Я сам. Спасибо. — Осторожно убрал её руку, кое-как поднялся и привалился к стене. На левую ногу опираться можно, правую лучше пока не трогать.

И ЭТО ОТ ОДНОГО УДАРА, БЛЯДЬ?! Я ведь даже ни с кем не дрался! Мяч пнул — и готов?! Чё за хня?! В прежнем теле часами мог махаться, по развалинам бегать, с крыши на крышу прыгать. А этому, оказывается, достаточно один раз ногу выше башки поднять — и всё, кирдык?! Тренироваться, тренироваться и ещё раз ТРЕНИРОВАТЬСЯ!

Такеши тем временем собрал учебники и запихнул их в сумку.

— Спасибо, — сказал я девушкам ещё раз. — Мне уже лучше. Мы пойдём.

— Точно помощь не нужна?

— Точно. Такеши, пошли.

Он подхватил меня под локоть.

— Иши, ну давай всё-таки в медпункт. Ты же на ногу наступить не можешь!

— Мужики по врачам не бегают.

Такеши посмотрел на меня.

— Сильно тебя всё-таки головой приложило. Все мужчины к врачам ходят. Особенно если врач — милая женщина.

Спорить я не стал. Сейчас бы до парты доковылять и сесть.

До нашего класса «А» добирались медленно. Я старался идти как обычно, но стоило перенести вес на правую ногу, приходилось снова хвататься за Такеши.

Он открыл дверь, и класс разом повернулся к нам.

— ИШИ-КУН!

— Ты вернулся!

— Мы так скучали!

Несколько девчонок вскочили с мест. Я едва успел переступить порог, а меня уже обступили.

— Ой, ты почему хромаешь?

— Голова не болит?

— Тебе точно можно было в школу?

— Он Такеши-куна от мяча спас! — сообщила одна из девушек.

— И раненый всё равно учиться пришёл. Вот это отличник!

— Такой храбрый, ХОТЬ И ПАРЕНЬ!

Я посмотрел на последнюю. Она улыбалась, вполне искренне, и я решил, что разбираться с этим «хоть» буду когда-нибудь потом.

— Спасибо, народ. Правда. Только у меня после аварии с памятью плохо, я вас пока не помню. Не обижайтесь. Я присяду, если вы не против, хорошо?

Девчонки расступились. Доковылял до парты у окна и опустился на стул, осторожно вытянув ногу. Сесть-то сел, а бедро всё равно ныло.

— Так, все по местам.

В класс вошла женщина лет сорока в строгом сером костюме. Танака-сенсей. Имя я вспомнил сразу, а следом — что она преподаёт японский и литературу. Иши её уроки любил. Надо же, его память сегодня хоть что-то вовремя подсказывает.

— Сато-кун! — взглянула училка на меня. — Рада тебя видеть. Как самочувствие?

— Всё хорошо, Танака-сенсей, благодарю.

Вру уже который раз за утро.

— Тогда начинаем. Сегодня продолжаем «Повесть о Гэндзи». Заданные главы все прочитали?

Кто-то ответил, остальные зашуршали страницами.

Я тоже полез за учебником. Что ещё за Гэндзи? Иши хоть читал эту повесть? И тут кое-что вспомнилось. Обрывки, мол, красивый принц, женщины, его похождения. Не то чтобы весь сюжет, но отдельные куски. Я даже удивился: раньше из памяти прежнего хозяина тела хрен что вытянешь, а сегодня само вспоминалось.

— Сато-кун, поделишься своим мнением?

Я поднял голову.

— О чём?

— О поведении Гэндзи. — улыбнулась училка. — Мне говорили, ты дома занимался, пока был на больничном.

За соседними партами повернулись ко мне.

Вот спасибо. Я ещё сумку разобрать не успел, а уже отвечать надо. Мы с Рэйкой математику так-то в основном учили, в химии разбирались. Про этого любителя баб я сегодня впервые услышал.

Ну, попробуем.

— Мне кажется, Гэндзи не такой уж простой, — начал я. — Он прекрасно знал, что красивый и женщинам нравится. И своим положением тоже пользоваться умел.

Танака кивнула.

— Продолжай.

Я на секунду задумался, собирая в голове то немногое, что подкинула память.

— Время тогда другое было, понятно. Но пользоваться человеком, потому что он тебя любит, всё равно нехорошо. Женщины к нему всерьёз, а он смотрел, что от них получить можно. По-моему, если уж с кем-то сходиться, то чтобы обоим хотелось. А не потому, что через неё удобнее свои дела устроить.

В классе стало тише.