— Спасибо, дружище. — Дариус улыбнулся, и они совершили эту глупую штуку лучших друзей, когда несколько секунд улыбались друг другу, а потом Дариус принялся одеваться. Как только он застегнул последнюю пуговицу на рубашке, она превратилась в ярко-желтый рождественский свитер с гигантскими мигающими шарами.

— Да блять, Джеральдин. — Он развернулся к ней, а она рассмеялась, и я фыркнула от смеха. — Сними заклятие.

— Не могу, не стану, не буду, драгоценный братец. — Она с серьезным видом покачала головой. — Ты должен облачиться в веселье Йоля. Такова традиция.

— Что было не так с той рождественской рубашкой, которая была на мне утром? — оторопел он.

— Это? Вздор. На ней был всего один крохотулечный серебряный дракончик в едва заметной красной шапочке. И украшал он лишь ворот черного одеяния. Нет, братец. Тебе нужна моя помощь, чтобы в это время года выглядеть празднично и щегольски. Признай. — Она высоко вздернула подбородок.

Дариус, кажется, собрался продолжить спор, но тут заметил топор у меня за спиной и приподнял брови.

— Тебя всегда отвлекает что-то блестящее. — Я усмехнулась, высвободила топор и протянула ему. Его глаза засверкали.

— Давно не виделись, строптивая, — мрачно произнес он, принимая топор и взвешивая его в руке. — Я по тебе соскучился.

Джеральдин издала взвизг, словно кто-то наступил на голубя, бросилась к Ориону и сорвала с его спины свой кистень.

— Мой Кистень Бесконечной Небесной Кармы! — восторженно выдохнула она. — Уж сколько черепов он проломил и расколол? А однажды, знаете ли, я даже засунула его в дупло одной карге. — Она с любовью погладила оружие. — Как же мне не терпится взмахнуть им, размозжить голову этой ледяной гадине и нарезать ее, как бейгл.

— Ты рассуждаешь об убийстве так… — Орион замолчал, будто не мог подобрать слово.

— Поэтично? — предложила Джеральдин. — Причудливо? Как о танце, на который кто-то приглашает сударыню?

— Странно, — заключил Орион.

— Что ж, мой дорогой Орри, вы можете счесть странным взмах вашего сияющего обнаженного меча, когда он вонзается в врага и входит ему в задний салон, но для меня это куда больше. Это песня, которую надо петь. Каждая смерть — строчка в песенке, которую надо йодлем распевать с холмов отсюда и до самого края света.

— Ну конечно, — сухо отозвался Орион. — Пойдем?

Он метнулся к нам, подхватил меня под одну руку, Тори закинул под другую, а Джеральдин добровольно запрыгнула ему на спину и крикнула:

— Но!

— Я за тобой вернусь, — пообещал Орион Дариусу и сорвался с места так быстро, что у меня закружилась голова.

Мы оказались перед Залом Провидца, и Орион поставил нас на ноги, после чего снова умчался за Дариусом. Он вернулся раньше, чем мы успели хоть что-то друг другу сказать, и держал Дариуса на руках, как младенца. Мы с Тори фыркнули от смеха.

Дариус спрыгнул и переекинулся с Орионом взглядами, а потом толкнул его в руку. Орион в ответ толкнул его куда сильнее.

— Да перестаньте же тянуть кота за бубенцы и обниматься тушками, — фыркнула Джеральдин и первой вошла в Зал Провидца.

Леона и Данте там уже не было. Я поспешила к брату, и Габриэль издал тихий стон. Когда мы с Тори добрались до него, он пришел в себя и схватил нас обеих за руки.

— Остальные… Зовите остальных! Я видел, куда должен отправиться каждый.

Его глаза снова потеряли фокус, когда видения захватили его. Мы с Тори переглянулись, торопливо достали Атласы и принялись писать друзьям.

Я зашла на Фейбук, чтобы узнать, не публиковал ли Тайлер новых сведений, и мои губы разомкнулись при виде видео, которое крутилось по кругу. Калеб вцепился в зад гигантской лошади-качалки, которая бросала его взад-вперед при каждом движении. Его голова снова и снова влетала в трещину между ее ягодицами.

Я тут же показала видео Тори, и мы обе захохотали.

— Похоже, он с ним справляется, — заметила я.

— Он нашел ключик к его заднице, — ответила Тори, и я фыркнула.

Мы обернулись и увидели, что в зал входят Сет, Калеб, Тайлер, Ксавьер, София и Макс.

Калеб выглядел бледным и невозмутимым, а Макс держал огромный синий фаллоимитатор.

— Э-э… что, черт возьми, происходит? — спросила я.

— Сет запечатал дух лошади-качалки в секс-игрушке, — сообщил Макс.

Джеральдин издала вопль, похожий на крик попавшей в беду чайки, выхватила фаллоимитатор и рухнула на колени в отчаянии.

— А-а. — Я кивнула. — Логично.

— Во имя утеса сердца моей старой нянюшки, как ты мог так поступить?! — закричала Джеральдин, бросаясь к Сету и размахивая фаллоимитатором.

— Эй! — гавкнул Сет и отбил ее руку. — Он был у Макса в заднице.

— Что? Не было его у меня в заднице! — ошарашенно возразил Макс.

— Ну конееечно, не было. — Сет ему подмигнул.

— И как прикажешь вешать резиновый шкворень для долбежки задницы на рождественскую елку? — потребовала Джеральдин. — Ты, гнусная дворняжка в собачьей шкуре!