Теплая ладонь уверенно скользит по моему животу и пробирается под резинку трусиков. Сначала я замираю, но затем, когда пальцы Ярослава впервые поглаживают чувствительную кожу между ног, несдержанно стону ему в губы. Его ласки ощущаются во сто крат мощнее и ярче, чем когда я трогала себя сама. Это совершенно новые и непривычные ощущения. На грани. Кажется, будто ходишь по краю высокого опасного обрыва и смотришь на открывающиеся горизонты. Рискованно, кровь бурлит по венам. Ты осознаешь, что ничем хорошим это не закончится, но отступить уже не в силах.

Яр проникает в меня пальцами, растягивая и извлекая из моего тела пошлые звуки. Хочется закрыть уши ладонями, потому что это происходит из-за того, что я безумно влажная. К счастью, в глазах Ярослава я не вижу ни грамма осуждения. Он надавливает на клитор и совершает круговые движения пальцами, при этом наблюдая за мной с особым интересом.

— Кого ты представляла, когда трогала себя? — внезапно спрашивает Яр.

Его голос звучит где-то далеко-далеко, словно я нахожусь под водой, а он на поверхности. Я двигаю бёдрами навстречу его рукам и до боли искусываю губы, чтобы не закричать в голос от переполняющих эмоций. Яр. Мужчина, которого я безумно люблю. Он целует и ласкает меня. Не Милу, не любую другую женщину. Меня и только.

— Соня. Кого? — настойчиво спрашивает Жаров.

Когда я думаю, что лучше уже не будет, Яр вдруг отстраняется и прекращает меня трогать. Он оттягивает резинку спортивных штанов и высвобождает налитый кровью орган. Я цепенею и рассматриваю его с интересом и опаской, потому что впервые вижу член не в фильмах для взрослых и не на картинках, а вживую.

— Расслабься, — просит Яр.

Он направляет головку к моей промежности. Растирает влагу.

Я делаю, как Жаров того просит. Расслабляюсь и доверяюсь, с непередаваемым возбуждением ощущая, как Яр проводит членом между половых губ и касается клитора. Он не входит в меня. Играет, манит. Дразнит. Делает то, чего я так сильно хотела, — дарит мне мощную разрядку. Я срываюсь вниз прямо с обрыва. Лечу несколько безумно приятных секунд и у самой земли поднимаюсь ввысь.

По телу прокатывается жар, изображение перед глазами мерцает и фонит, а затем взрывается разноцветными искрами. Кровь усиленно бурлит по венам, пульс частит, а сердце разгоняется до галопа. По вискам скатываются несколько капелек пота.

Едва я успеваю перевести дыхание, как Яр опускает мою руку на член. Он большой и твёрдый. Кожа горячая, бархатная и невероятно гладкая. Несмотря на то, что я всё ещё не отошла от шока, мне нравится его касаться и чувствовать кончиками пальцев крупные выпуклые вены. Это ново и очень необычно.

Ярослав накрывает мою руку своей ладонью и слегка сжимает. Подстраивает под нужный ритм. Мои пальцы перепачканы моей же влагой, они скользят по члену вверх и вниз. До упора. Я растерянно смотрю на Жарова, замечая, как подрагивают его ресницы и срывается дыхание. Впервые вижу, чтобы он терял контроль. Ему же нравится? Неужели ему правда нравится то, как я его трогаю?

— Я представляла тебя, — произношу негромко. — Ярик, я представляла тебя.

Он поднимает на меня свой затуманенный взгляд, внимательно смотрит, как я облизываю губы. Слегка качнув головой, толкается мне в руку. Раз, другой. Член каменеет и увеличивается сильнее, изо рта Яра срывается хриплый сдавленный стон. Его удовольствие сочится по моим пальцам и капает на живот. Запах терпкий и густой.

Я настолько растеряна происходящим, что не могу связать ни единой адекватной мысли.

О. Боже. Мой. Что это было?

Глава 25.

***

Отлипать от Яра не хочется ни на секунду.

Он теплый и вкусно пахнет. Он открыл для меня новый мир, о котором я ничего не знала раньше. Оказывается, можно трогать друг друга, целовать и ласкать. Доводить до пика и взаимного наслаждения. Что может быть лучше?

Озвучивать вслух свои желания я не решаюсь.

Яр на секунду прижимается лбом к моему лбу и шумно вздыхает.

Только не говори ничего. Совсем. Лучше молчи.

Я замираю на короткое мгновение и наивно мечтаю продлить момент близости, но Жаров встает с постели и чары вокруг нас волшебным образом развеиваются. Мне становится холодно и одиноко без него.

Порыв Ярослава был временным. Немного необдуманным, где-то безрассудным. Надеюсь только, что он не пожалеет о содеянном, как не жалею я. И в моих силах показать, что всё в порядке. Я ни на что не надеюсь и не претендую, даже если на самом деле это далеко не так.

Жаров уходит в ванную комнату и возвращается с рулоном салфеток. Протягивает их мне и бегло осматривает съехавшие бретели ночной сорочки и сдвинутые в сторону трусики. Я краснею от смущения, вытираю живот и руки и тут же поправляю одежду. Сердце глухо бьётся в грудной клетке, во рту пересыхает. Мне срочно нужно выйти в ванную комнату, чтобы перевести дыхание и успокоиться.

— Вино твоей тётки действительно здорово вышибает мозги, — произношу первое, что приходит в голову.