Мы сидели в приемном покое и ждали результата рентгена. Егор настаивал на поездке в частную клинику, но я упрямо остановилась на городской амбулатории.

Наконец, минут тридцать спустя, к нам вышел врач и вздохнул:

- У меня две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

11. Нормальный мужик

Мы с Егором переглянулись.

- С хорошей, - буркнул он, вставая и устало потирая лицо.

- Зато вам положен больничный, - широко улыбнулся мужчина.

- Перелом? - застонал в ладони мой “телохранитель”.

- Трещина. Поэтому гипса не будет, обойдемся лангеткой. Тоже плюс.

- Мне бы ваш оптимизм, доктор, - вздохнул Егор и посмотрел на меня. - Мне нужно покинуть страну, пока Марат не вернулся.

- Успокойся, - как можно жизнерадостнее улыбнулась я. - Ты меня спас.

- Я не должен был тебя отпускать одну!

- Пф! Скажем, что я настояла. В принципе, так и было. Марат знает, что со мной не так-то просто договориться.

- Блядь… - Егор сел обратно. - Мудила этот твой… как его?

- Толик, - вздохнула я. - Да он тоже не специально. Он просто отбить диск хотел, а попал по руке.

- Надо было ему башку отбить, - парировал парень. - Доктор, дадите нам справку?

- Паспорт и полис давайте.

Егор посмотрел на меня. Я перевела взгляд на него, потом на доктора.

- Они сгорели. Восстанавливаю. Но могу фотографию найти.

- А как случилось так? - удивился Егор.

- Толик сжег, - пожала плечами я. - Приревновал.

- Ууу, - Егор встал и прошелся по коридору, потом остановился возле меня. - Вот это дно!

Доктор посмотрел на меня, как на блаженную, с жалостью, и усмехнулся:

- Я смотрю, у вас увлекательная жизнь! Ищите фотографии, напишем справку. Для полиции может пригодиться, если о побоях будете заявлять.

Когда мы ехали обратно, Егор молчал и хмурился, то и дело поглядывая на мою руку в лангетке.

- Слушай, ну хватит переживать! Давай я ее сниму перед его приездом? Давай скажу, что на улице упала или в ванной?

- Ты что, думаешь, что я за себя переживаю? - усмехнулся парень. - Я найду, как с начальником объясниться. Ты мне лучше скажи, вот честно прям ответь. Ты своего мужа что, так сильно любила? Как ты с таким уродом жила? Вроде девчонка не глупая, красивая. А мужик - гандон конченный. Как так получилось? Объясни, я не понимаю!

- Ну, ты прям его таким монстром представил, - я улыбнулась. - Он никогда меня не бил. Пальцем не тронул за пять лет брака.

- Так что, дело в тебе, получается? Ты накосапурила где-то?

- Нет! - возмутилась я. - Он мне изменил. Я ушла. И вот у него сорвало колпак, как ты скажешь. Пытался помириться. Потом начал мне писать гадости. Потом сжег вещи. Я бы не поехала за диском, если бы там не было очень ценной для меня информации… И то не удивлюсь, если он ее удалил…

- Ну не может нормальный мужик за короткий миг стать гандоном! - покачал головой Егор, паркуясь возле подъезда. - Скорее всего, ты просто не замечала.

- Скорее, идеализировала, - кивнула я. - Были, конечно, косяки. Но так они у всех бывают. Поэтому и не обращала внимания.

- Или ты не знаешь, что такое "нормальный мужик"... Приглядись к Марату, - вдруг брякнул Егор.

Я округлила глаза и молча посмотрела на него. Парень был абсолютно серьезен.

- Я серьезно, - кивнул он. - Он холостой. Порядочный, не то, что твой, этот... Вон, в твои проблемы впрягся. Понравилась, наверное. Я за четыре года работы впервые вижу, чтобы у него кто-то дома жил… Ну, а если не к Марату, тогда приглядись ко мне. Подождешь годика три, пока я подрасту?

Последние слова, конечно же, были сказаны с шутовским весельем, поэтому я засмеялась и обещала подождать.

- Спасибо тебе, Егор, - повторила еще раз, когда он проводил меня до квартиры и поставил пакеты с вещами. - Ты - настоящий друг!

Парень, кажется, даже покраснел слегка и, широко улыбнувшись, вышел за дверь.

Я с сомнением посмотрела на лангетку и мольберт.

Несмотря на произошедшее, мне просто безумно хотелось рисовать! И я уже знала, что нарисую первым.

Не в состоянии даже переодеться от предвкушения, я неуклюже занесла мольберт на кухню, застелила стол и полы пленкой, достала краски, среднего размера холст, и замерла перед ним, прикрыв глаза. В мыслях возник яркий, детальный образ.

Будто погладив каждый штрих мысленно взглядом, я открыла глаза и улыбнулась. Включив музыку на телефоне, принялась творить. Штрих за штрихом, мазок за мазком, я выводила мелодию на холсте. Она была брутальная и в то же время ритмичная, полная драйва и огня.

Я так увлеклась, что не заметила, как прошло время обеда. Когда сделала последние штрихи и, отойдя, оценила свое произведение, за окном солнце начинало клониться к закату.