Строительную компанию Игнат основал и поднял с нуля самостоятельно и без чьей-либо помощи. Мой муж сумел добиться успеха благодаря своему несгибаемому характеру. Он из тех мужчин, которые не привыкли пасовать перед трудностями.

– Арина? Что ты тут делаешь? У тебя ко мне какое-то дело? – басом произносит Игнат и смотрит на девушку немного строгим взглядом.

На меня муж даже ни разу не взглянул, словно меня и нет. Он не обратил на моё присутствие рядом никакого внимания, словно я пустое место…

– В смысле, что я тут делаю? – хлопает своими нарощенными ресницами, каждая толщиной с иголку. – Так ты же сам просил меня приехать. Прислал сообщение, чтобы я подошла к девяти. Разве не так?

Лицо мужа резко бледнеет и приобретает странный для человека пепельный оттенок. Некоторый испуг пробегает по его лицу.

Сердце пронзает острая, едва терпимая боль. Дурные мысли одна хуже другой одолевают меня и заставляют дрожать подобно пожелтевшему листочку на ветке. Листочку, который вот-вот сорвёт поток ветра…

«Ты же сам просил меня приехать…» – мысленно повторяю, словно мантру.

Игнат забыл о нашей пятнадцатой годовщине свадьбы. Но зато он не забыл пригласить к себе в офис любовницу. Чёрт возьми, беременную любовницу!

Пазлы в моей голове медленно соединяются в единую картину под названием «измена».

К горлу подступает рвотный рефлекс, который мне удаётся сдержать с большим трудом.

– Арина, я просил тебя прийти в девять утра, а не вечера. И не сегодня, а завтра, – произносит муж с некоторым раздражением в голосе и массирует виски.

Я продолжаю стоять как статуя, не издавая никаких звуков, даже дышать стараюсь тихо. Муж упорно продолжает игнорировать моё присутствие рядом.

– В девять утра? – переспрашивает девушка и, как дура, хлопает ресницами. – Ой, что-то я совсем запуталась. В последнее время я сама не своя. Рассеянная, что просто ужас. Тридцать пятая неделя беременности как-никак. Организм устал и требует отдыха.

– Приходи завтра. Сейчас у меня, увы, нет сил разбираться с этим вопросом, – произносит муж и на мгновение застывает взглядом на большом, как арбуз, животе девушки.

– До завтра, – произносит в ответ Арина, резко разворачивается, бросает в мою сторону сощуренный взгляд и, громко цокая каблуками, направляется в сторону лифта.

Провожаю спину девушки взглядом и невольно прикусываю щёку с внутренней стороны. На тридцать пятой неделе ходить пусть на невысоких, но каблуках – верх безумия.

– Игнат, я тебе не помешала? – привлекаю внимание мужчины к своей персоне.

Я ехала в офис и больше всего боялась разочароваться в верности мужа. И именно так всё и произошло. Мои самые большие страхи материализовались в жизнь…

Можно сказать, я поймала любимого мужа за руку. Я лоб в лоб пересеклась с его любовницей.

– Арин, – называет меня именем своей любовницы. – Тьфу ты, Алин, – массирует виски. – А ты что тут делаешь? Мы же с тобой вроде по телефону поговорили и уже друг другу доброй ночи пожелали. Ты зачем приехала?

Сердце вновь пронзает острая боль. Я на мгновение теряюсь.

Что ответить? Как выкрутиться?

А может быть, в лоб обвинить мужа в измене и ударить мерзавца ладонью по лицу ладонью?

Нет, так не пойдёт. Прямых доказательств измены мужа у меня нет. У меня есть лишь некоторые домыслы и догадки.

Что, если я всё-таки накрутила себе и придумала лишнего? Не знаю…

– Соскучилась, вот и пришла проведать тебя. Ведь сегодня… – обрываю фразу и не договариваю: «наша девятнадцатая годовщина».

– Ну проходи, раз пришла, – отходит в сторону и пропускает меня в свой кабинет. – Лично убедись, что на работе я работаю, а не с любовницей отжигаю!

Глава 3

Глава 3

«Лично убедишься, что на работе я работаю, а не с любовницей отжигаю»… – проносится у меня в голове, словно на бесконечной перемотке.

Перешагиваю через порог и на автомате окидываю кабинет взглядом: рабочий стол завален бумагами, большой экран компьютера светится голубым. Недопитый стаканчик с ещё горячим кофе стоит на подоконнике.

– Ну что, убедилась? – громко хмыкает. – Алина, меня, если говорить откровенно, твоё недоверие, мягко сказать, оскорбляет. Разве за пятнадцать лет я хотя бы раз заставлял тебя ревновать? – наседает на меня с самого порога.

Губы сами собой поворачиваются в узкую линию.

– Не заставлял. Но и за все пятнадцать лет ты ни разу не забывал о нашей годовщине, – горькие на вкус слова срываются с моих губ.

Лицо Соболева искажается, словно он целиком разжевал лимон. Он смотрит на меня совершенно ничего не понимающим взглядом. Смотрит так, будто я сморозила какую-то несусветную глупость.

– И о нашей годовщине, чёрт бы её побрал, я тоже ни разу не забывал. Только не надо говорить, что ты прибежала ко мне в офис просто так, – разводит руками в стороны. – Мы пятнадцать лет вместе. Нашей дочери уже четырнадцать. Мне кажется, нам уже давно пора было научиться доверять друг другу.

Лучшая защита – нападение. И смысл этой фразы Соболев сейчас демонстрирует в жизни.