Пока пострадавшего облепляли салфетками, пока друг перед дружкой извинялись‑расшаркивались – как‑то даже беседа завязалось.

– Елки‑палки! – расстроенно оглядел себя мокрого и в ошметках размякших салфеток молодой человек.

– Да сам ты палка! Не такая уж я и… Палка! – обиженно оглядела свою так называемую грудь Ёлка. – Еще хуже бывает! Я видела! – И расстроилась вся ужасно…

Это, я вам скажу, все от комплексов. Любая девушка с бюстом меньше второго размера страшно по поводу своих форм комплексует (даже если выглядит при этом, как фея, и стройна, как ангел) и слова «доска» и «палка» оголтело воспринимает на свой счет, а уж если эти слова были сказаны в одном предложении с ее именем – то все, война, кровная месть и вендетта. Так что, если чего – вы словами осторожней оперируйте, мущщины!

– Сам ты палка! На себя посмотри, клоун!

– Какая палка? Вы чего на меня зубами щелкаете? Чего я такого сделал? – Мужчина недоуменно пожал плечами.

Да ну их в пень, этих женщин, бабай тут разберет, чего она окрысилась. Вечно у них что‑то не так. Вот и эта – вроде с виду нормальная, а ведет себя как дура полоумная… Валить, короче, отсюда надо.

И вообще, он с самого начала говорил, что идти сюда было плохой идеей. Сидел бы себе в гостинице, футбол бы по телевизору смотрел, нет, надо было на уговоры напарника повестись и припереться в эту клоаку…

Напарник его, балагур и бабник, уже через полчаса после прихода в клуб познакомился с сомнительного вида девицами, потусил чутка и с этими же девицами свалил, на прощанье покорчив другу рожи, мол, и ты клювом не щелкай!

А тут еще эта истеричка – завелась чего‑то, расскандалилась. Не, валить отсюда надо. Спать‑спать‑спать. Подальше от всего этого…

Глава 3

Глава 3

– Ёлк, ну ты где ходишь? Мы тебя уже потеряли! А где ты такое чучело симпатичное откопала? Это ты его так?

Ксюша приподнялась за столиком, отодвигаясь, чтобы освободить немного места на диванчике для прибывшего с Элкой незнакомого мокрого молодого человека.

– Я, естественно! – пожала плечами Ёлка. – Кто же еще‑то? Знакомьтесь, это Валерий. Я его пивом облила. И обругала.

– Оксана! – представилась высокая брюнетка. – Этих ты наверняка знаешь, – Она мотнула головой на ребят из «Мисс Марпл». – Если не знаешь…

– Еще бы я их не знал! – растерянно захлопал ресницами тот, кого звали Валерой. – Они ж только что пели! Да и вообще, кто ж их в этой стране не знает!

– Элла… а вы с ними знакомы? – Валерий деликатно засопел Ёлке в ухо. – Ни фига себе! С такими людьми сижу!

– Это они сейчас «такие», – так же в ухо прошептала ему Ёлка. – А в нашем босоногом детстве они были простыми уличными раздолбаями, с которыми мы пили пиво на лавочке и коряво лабали на дешевых гитарах. Они же местные, свердловские. Мы с ними с юных лет дружим. Они, когда на родине выступают, всегда нам билеты подсуропливают, а потом традиционно с нами рассуждают о том, что «молодежь нынче не та» и что «мы в их годы». Ты чего будешь? Пиво, мартини?

– Не, спасибо, с меня на сегодня уже достаточно… – Валерий брезгливо оторвал от довольно мускулистой груди прилипшую рубашку, припорошенную салфетным катышками. – Я, наверное, пойду уже. У вас тут компания своя, а я сижу, воняю…

И тут Ёлка поняла, что она… расстроилась! Она действительно расстроилась, что этот симпатичный молодой человек уйдет. И они толком не пообщаются, не узнают друг друга… Понятно, что все равно ничего хорошего и тем более долгосрочного из этого знакомства не выйдет – Ёлке послезавтра в Москву надо возвращается, но… Но вот почему‑то захотелось ей еще немного побыть с этим мужчиной. Таким спокойным, таким… Ну, короче, понравился он ей.

– А может, посидишь еще? – Вот зачем она это говорит? Детский сад какой‑то! – Завтра же суббота, никуда не надо… Выспишься… А сегодня посиди с нами, а?

– Да нет, я правда пойду…

Валерий привстал, скрючившись в затейливой позе (тот, кто когда‑нибудь выбирался из дальнего угла мягкого дивана, подпираемого столом в ресторане, поймут). Отдавив Ёлке ноги, вылез на открытое пространство и начал хлопать себя по карманам.

– Оставь мне свой телефон, а? Может, погуляем завтра? – он так буднично это предложил, словно они пятьсот лет знакомы и он номер‑то ее знает, просто вот то ли забыл, то ли потерял. – Блин, где у меня телефон? Диктуй.

Она продиктовала.

Потом Валерий все так же чинно и спокойно по очереди попрощался со всеми присутствующими – пожал руки мужчинам, манерно лобызнул Ксюшину лапу, а когда Ёлка протянула ему свою конечность, мол, «пока‑пока», он ее эту конечность мягко, но настойчиво в свою ручищу заграбастал и легко, словно пушинку, выдернул девушку из‑за стола.

– Пойдем, ты меня до выхода проводишь. Здесь катакомбы сплошные, заблужусь… – хитро улыбнулся он.