– У меня насыщенный график поездок, в которых меня сопровождает помощник. А если этим помощником станете вы, придётся фактически жить на чемоданах. Сегодня мы в Краснодаре, завтра в Тюмени, послезавтра во Владивостоке. Да, у нас обширная география деятельности. Конечно же, все неудобства компенсируются, – вновь прикладывает ладонь к груди, жестом уверяя меня в исполнении обещанного. – Но какие неудобства, если рядом с вами я! – Вскакивает, крутится на одном месте, показывая, какое счастье мне достанется, прими я его условия.

А счастье так себе… К тому же у этого счастья такой аромат, что у меня вот-вот начнут слезиться глаза от едкости его парфюма. Хотя вряд ли эту вонь можно назвать столь высокопарным словом.

– Вряд ли я смогу так часто оставлять мужа в одиночестве.

В этот момент понимаю, что начинаю сдавать назад, не видя себя в роли помощника Зыкова.

– Не переживайте вы так, – обходит меня, встав за спиной и положив руки на мои плечи, – уверен, всегда найдётся более выгодный вариант. Возможно, – наклоняется к моему уху, – совсем рядом.

И на мой взгляд, мужик предлагает мне должность в комплекте со своим пухлым тельцем и невыносимой вонью. Я лучше буду сидеть на воде и хлебе, чем приму предложение данного экземпляра.

– Владимир Григорьевич, я ваше предложение услышала, – через силу протягиваю ему ладонь, которую он хватает, словно утопающему предлагают спасательный круг. – У меня на сегодня назначены ещё два собеседования.

– Но…

– Я понимаю, что вакансия в вашей компании очень привлекательная, – перебиваю его, желая попрощаться как можно быстрее, – но я обещала быть. Я человек слова, поэтому простите, но я спешу.

Вырвав руку из плена сарделек, спешу к двери. Зыков что-то кричит вдогонку, но я не слушаю, мечтая об одном – свежем воздухе.

Оказавшись на улице, делаю несколько глубоких вдохов. Не помогает. Кажется, вонь проникла в лёгкие и останется там на год. Нюхаю свои ладони и, скривившись, принимаюсь их оттирать влажными салфетками. Чёрт, да я рядом с ним и дня не выдержу, не говоря уже о длительной работе.

Плетусь к метро, и уже через сорок минут выхожу на своей станции. Тащусь домой, но как всегда, останавливаюсь у кондитерской, в витрине которой выставлены мои любимые эклеры. Даже через стекло чувствую их аромат: манящий, аппетитный, не позволяющий отказать себе в удовольствии.

Сегодня у меня был непростой день. За двадцать минут в компании Зыкова я вообще заслужила как минимум похвальную грамоту. Уже через минуту покупаю эклер и мчу домой, чтобы, устроившись на кухне, поглотить любимый десерт. Но прежде снимаю костюм и складываю в пакет, плотно завязав его. Деликатной ткани требуется химчистка, которую пока я позволить себе не могу. Но могу отнести «ароматные» вещи на балкон и ждать подходящего момента.

Итак, что мы имеем? Две вакансии – два отказа. Во втором случае отказ был моим, но согласие смерти подобно, хотя вот тебе работа и бонусом начальник. И если в первом я нуждаюсь, то во втором точно нет. Особенно в таком. Да и вообще я против служебных романов, особенно формата босс и секретарша. Тут больше минусов, чем плюсов. Первая же ссора внесёт напряжённость во взаимодействие, и, в конце концов, личное перекроет деловое.

Возможно, Марков прав, выставив условие. Смотрю на обручальное кольцо, которое привлекательно смотрится на пальчике, и думаю о том, что в свои двадцать семь не имею даже парня. Отношения с Вадимом закончились четыре месяца назад. А после пару свиданий без продолжения и штиль на личном фронте. Но сейчас меня больше заботит работа и возможность обеспечивать себя.

Открываю ноутбук, с досадой отметив, что новых предложений не поступало. Но напротив вакансии в «Марал Групп» стоит пометка «закрыта». Что ж, значит, одной из длинноногих красавиц дали положительный ответ, и уже завтра уютная приёмная наполнится нежным цветочным ароматом, радуя мужчину Ленки.

Что удивительно, Марков оставил приятное впечатление: собранный, серьёзный, деловой. Значительно уставший, что заметно невооружённым глазом, но, возможно, для этого имеются причины. Хотя, когда живёшь двойной жизнью и вынужден постоянно лгать, возникает некоторое напряжение. По-моему, на руке не было обручального кольца. Или было, но я не обратила внимания, потому что была занята лишь тем, чтобы не получить работу.

Странно, но я не вижу подругу рядом с ним. Нет, я никак не преуменьшаю достоинства Лены, но они будто из разных песочниц. Или для ничего не значащего романа подойдёт любая? И почему я вообще об этом думаю?

Снимаю кольцо и, открыв дверцу, бросаю в мусорное ведро. Туда ему и дорога. И как только совершаю этот жест, звонок домофона привлекает моё внимание.

– Вита, открывай.

– Лена? – Смотрю на время, понимая, что смена подруги ещё не закончилась. – Ты как здесь?

Впускаю её, удивившись внезапному визиту, а когда отворяю дверь, сразу понимаю причину спешки:

– Ну? Как всё прошло? – Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, скидывает пальто, ботинки и спешит на кухню, где мой эклер остался без присмотра. – Рассказывай.