Наша доля – двадцать процентов от оборота, довольно скромно по нынешним меркам. Но даже так с учетом японских товаров уже успела накопиться пара миллионов. Значит, сами сацумцы смогли получить восемь. Минус затраты – будет раза в два меньше, но под новые товары им готовы были давать новые кредиты. И, что гораздо важнее, с радостью разрешали фрахтовать транспорты и закупать для них уголь, что в иных обстоятельствах могло бы вызывать очень много вопросов.

Начало двадцатого века. Главная проблема даже не найти деньги, чтобы купить, а найти того, кто сможет продать то, что нужно и в достаточном количестве. Но если мы с этим справились, то... С еще большим интересом я жду грядущей встречи. Через час начнется собрание в штабе, и мои офицеры будут представлять свои планы будущей высадки. Две главных идеи, у каждой свои плюсы и минусы. Свои бюджеты, свои прогнозы потерь...

Будем считать, будем думать, но... Уже сейчас понятно, что только за мной будет последнее слово, и только на мне будет ответственность за тысячи жизней, что уже сейчас закручиваются в водоворот самой большой десантной операции за всю историю.

Глава 2

Гуляю, смотрю, сравниваю... Все-таки то, что рождается у нас в голове, и то, что получается из этого в реальности, часто очень сильно отличается. Поэтому, вместо того чтобы поселиться рядом со штабом и не тратить зря ни единой минуты, я выбрал место для своего дома в самом обычном квартале. Отсюда можно было выйти и напрямую на Николаевскую, откуда до работы меньше десяти минут. Или даже прогуляться вкруг дальней дорогой, через порт и полигоны – в зависимости от того, что именно я сегодня хотел посмотреть.

И вот порт остался позади, меня с Огинским подхватила служебная машина, бодро разгоняясь по специальной выделенной полосе, и уже скоро до слуха долетел грохот моторов и перестук выстрелов. Я приказал остановиться на одной из наблюдательных позиций и первым делом сверился с висящим на стене расписанием.

– Значит, штурмовики из 2-го Сацумского корпуса, – я снова повернулся к полосе препятствий, где разбившаяся на небольшие группы рота японцев отрабатывала штурм укреплений.

– Слаженно работают, – Огинский оценил, как прибывшие на обучение солдаты прикрывают друг друга выстрелами и гранатами, не забывая при этом использовать и все доступные им складки местности.

И это не потому, что они успели зазубрить, что и где их будет ждать, как было бы, не меняй мы полосы препятствий каждую неделю. Да, так выходило сложнее, и пришлось выделить на работы целый вспомогательный батальон, но оно того стоило. И штурмовики учились не только стрелять или повторять одни и те же маневры, но еще и думать. А проходящие свое обучение офицеры набивали руку на подготовке и продумывании встречающих их укреплений.

Дело шло не очень быстро. Народ все равно раз за разом сбивался на хоть однажды сработавшие схемы и пытался повторять их с минимальными изменениями. Вот и сейчас, только взглянув на линию обороны, я сразу узнал работу капитана Сомова, из мелеховских, с которой уже две недели никто не мог справиться. А казалось бы: всего-то спящие пулеметные точки и подведенная на переднюю линию горная пушка, чтобы выбивать приданную штурмовикам технику.

Японцы как раз попались на незамеченную разведкой огневую точку. Пулемет: естественно, стрелял он холостыми, но по правилам такой огонь стоил отряду от десяти бойцов в минуту. В данном случае за счет внезапности – в два раза больше. И японский офицер не выдержал давления – все-таки грохот и эффекты сейчас были почти как в настоящем бою. Повел сразу всю роту вперед, чтобы вывести из-под обстрела в так и манящую низину на правом фланге, и тут же налетел на пристрелянные именно на этот квадрат еще несколько орудий.

Рота мгновенно потеряла четверть состава, и пусть кто-то еще оставался условно боеспособен, было очевидно, что защищающиеся снова побеждают. На соседней наблюдательной позиции тоже это поняли, и через мгновение до нас долетел радостный крик Сомова, радующегося удержавшемуся рекорду. Будет не очень хорошо, если он решит, что придумал абсолютную стратегию, но... Вмешиваться еще месяц я точно не собирался: пусть и японцы, и наши сами бросают вызов удачливому капитану, им полезно.

В этот момент внизу раздался шорох ног, и я увидел, как мимо спешат фельдшеры и носильщики из 2-го Сацумского. Выносят условных раненых. Тех, что оказались так быстро выведены из строя из-за глупой спешки.

– Такие молодые, – невольно вырвалось у меня, когда я разглядел их лица.

До этого как-то больше смотрел отчеты, изучал имена в списках, даже обращал краешком сознания внимание на даты рождения, но только сейчас, увидев вживую, я на самом деле осознал, кого именно уже скоро мы бросим в кровавую мясорубку на другом конце света. Новобранцы, почти каждому меньше 20 лет – и я сразу вспомнил, как сам был на их месте. Как это бывает... Рядом лежит товарищ в крови, теряет сознание и зовет маму, а вместо мамы приходится быть тебе.