Район, где находился отель, был тёмным и бедным. В округе работали мелкие торговцы, которые открывали лавки рано утром, склонные обманывать людей, молодые люди изо всех сил пытались заработать на жизнь, живя в подвалах, а также встречались гангстеры и проститутки, ведущие свой бизнес. Мужчина явно не вписывался сюда, но при этом как-то хорошо вписался.

Он услышал тихий смех, доносящийся из соседней комнаты. Он открыл свою дверь и провёл рукой по влажной стене, чтобы найти выключатель.

*Щёлк* — в тот момент, когда включился тусклый свет, он прищурился.

В комнате находился ещё один человек.

Посетитель был в очках и в белой рубашке. На вид ему меньше сорока. Только вступив в свой средний возраст, он всё ещё выглядел довольно молодо. Он имел знакомый книжный вид, но всё же полностью отличался от того определённого человека.

— Профессор Шэн, — холодно сказал он.

— Капитан Сун, — между бровями Шэн Юня пролегли небольшие морщинки. — Тебя нелегко найти.

Они уже встречались в миссии «Кубик Рубика». На самом деле, Шэн Юню было очень легко узнать его личность.

Но Сун Цинлань использовал искусственное лицо, которое имитировало различные черты, и это затрудняло Шэн Юню поиск.

— Как свидетель времени, пришедший из будущего, я считаю, что вы прочитали и запомнили три закона Тяньцюн: никогда не меняй прошлое, никогда не говори о настоящем, никогда не зацикливайся на будущем, — Шэн Юнь сказал: — Строго говоря, вы нарушили эти три закона не потому, что одержимы прошлым.

Сун Цинлань поднял руку и прикоснулся к устройству за ухом, чтобы отключить искусственное лицо.

Раскрылась его героическая и красивая внешность. Столкнувшись с Шэн Юнем с его прежним лицом, он не пытался скрыть свою холодность по отношению к нему.

Шэн Юнь не возражал против этого недовольства. Вместо этого он сказал:

— Инспекторы в 1456 году до сих пор не обнаружили вашего исчезновения, но поскольку вы путешествуете так часто, даже если вы выключите коммуникатор, вы неизбежно оставите следы. Рано или поздно они вас найдут.

— Идти искать меня тоже рискованно, — Сун Цинлань проявил пренебрежение: — Не боитесь ли вы, что инспекторы обнаружат вас и сделают всё, что вы делали до сих пор, напрасным?

— Не боюсь, — Шэн Юнь сказал: — Поскольку ты и Шэн Хань пришли, чтобы найти меня, это означает, что я не оставил никаких ключей в вашем времени и пространстве, и у вас осталась только возможность вернуться в тот день, чтобы узнать правду. Я должен быть в безопасности.

Как отец, Шэн Юнь казался слишком бессердечным, говоря такие вещи. Как старейшина, он был тогда ещё молод, и его слова не имели большого значения.

Но предатель из Двенадцатого отряда Се Сянь был прав. Хотя Шэн Юнь не похож на Цзи Юйши, темперамент этих двоих очень похож, и то, как они разговаривали и анализировали, также было очень похоже. Они оба сохраняли спокойствие до такой степени, что становилось страшно. Как и ожидалось от этой пары отца и сына.

Сун Цинлань стиснул зубы.

Просто заметить этот момент достаточно, чтобы его сердце бешено забилось.

В последние несколько дней его состояние было не очень хорошим. Он сам это знал.

Он не мог спать по ночам, просыпаясь снова и снова от снов, в которых его руки были в крови. Он напоминал наркомана, страдающего от абстинентного синдрома. Он мог только пересекать путь снова и снова, чтобы увидеть, каким был раньше Цзи Юйши, чтобы горящие в нём желания немного уменьшились.

Просто смотрел. Он ничего не сделал.

И он тоже ничего не мог сделать.

И если продолжит в том же духе, он не знал, не сойдёт ли однажды с ума и в отчаянии выскочит, чтобы позволить Цзи Юйши узнать его.

Познакомиться с ним за три или пять лет до настоящего.

Этим они могли подтолкнуть всё, что произошло, вперёд. Кого волнует стабильность времени и пространства, кого волнует парадокс дедушки, кого волнует круг судьбы?

Он вообще не хотел заботиться о них.

Стать предателем.

Вырвать Цзи Юйши из того, что случилось до этого инцидента, и вместе сбежать в другое время и пространство.

Сун Цинлань не раз обдумывал эту идею.

Глядя на внешность Шэн Юня, Сун Цинлань почти не мог выразить свой гнев на этого старейшину, который давно был «умершим», но спокойный и самоуверенный тон этого человека заставил его почувствовать недоверие. Вместо гнева он обнаружил, что просто не может испытывать никакого уважения к этому Шэн Юню.

Сун Цинлань усмехнулся.

— Вы действительно в безопасности. Видя, что его случайно убили, вы всё равно смогли развернуться и уйти.

Достигнув этого момента, глаза Сун Цинланя резко покраснели. Его глаза были полны гнева.

— Меня не волнует ваша так называемая стабильность или сколько жертв вы принесли этому миру. Возможно, вы действительно в определённом смысле великий человек, но полностью не справились со своими отцовскими обязанностями. Вы недостойны того, чтобы он хранил вас в своём сердце все эти семнадцать лет!

Восьмилетний мальчик, потерявший детство.

Гипертимезия, когнитивная дисфункция.

Такого детства не было ни у кого.