Итак, Сун Цинлань только усмехнулся и пропустил эту тему. Он в прямом эфире сообщил Цзи Юйши о текущей ситуации:

— Прямо сейчас другой «ты» начал играть в тетрис.

Цзи Юйши, естественно, знал, что делает его другое я, находящееся более чем в десяти метрах от него.

Сун Цинлань спросил:

— Если мы пройдём мимо, заметит ли другой «ты»?

Другой Цзи Юйши сидел на скамейке, мимо которой нужно было пройти, чтобы войти в сообщество.

Сун Цинлань не был уверен, уместно ли делать что-то подобное сейчас или им следует подождать, пока другой Цзи Юйши уйдёт, потому что, если они не будут бездельничать, то всё равно смогут успеть на убийство, с которым столкнулся маленький Шэн Хань.

Пока они занимают идеальное место — эту скамейку, они смогут ясно увидеть внешность убийцы.

— Возможно нет, — Цзи Юйши сказал: —Я не помню, чтобы видел двух подлых и подозрительных мужчин-геев.

Сун Цинлань: «……»

Он впервые услышал, как кто-то так описывает себя и своего парня.

Это было очень точно.

Цзи Юйши уже выполнил множество миссий Регистратора, и многие из них станут успешными только после того, как их выполнят несколько раз. Он принял тот факт, что его могло быть несколько одновременно, но это был первый его раз, где он столкнулся с ситуацией, когда его другое «я» не могло видеть.

Любая ошибка могла заставить его прошлое «я» изменить своё мнение. Даже если шансы были малы, они не могли рисковать.

— Но мы можем подождать, — Цзи Юйши посмотрел на свои часы. Его мысли были такими же, как у Сун Цинланя: — Убийца рано или поздно пройдёт мимо этого места. Будет не поздно, если мы пождём, пока уйдёт другой я.

[1439:04:06 07:44:12]

Цзи Юйши, который выкупил свою награду после завершения миссии «Кубик Рубика», покинул скамейку.

В чёрной боевой форме его худая и стройная фигура исчезла под моросящим дождём.

Два человека, прячущиеся за углом, вышли и подошли к скамейке, следуя за карнизом.

Скамейка стояла под деревянной крышей на обочине дороги. Весной по ней плелись жёлтые и зелёные лозы, заключая её в маленький мир, защищённый от солнца и дождя. Похоже, что после другого Цзи Юйши всё ещё сохранилось тепло.

На скамейке остался кусочек торта.

Его владелец был слишком занят и случайно оставил его.

Цзи Юйши поднял его и выбросил в мусорное ведро. Кто бы мог подумать, что он поможет себе в уборке, проведённой после более чем десяти дней назад?

Главный вход в сообщество выходил на главную дорогу.

Эти двое стали здесь ещё заметнее.

Цзи Юйши снова сел на скамейку, а Сун Цинлань стоял немного дальше. Таким образом, они выглядели так, как будто не знали друг друга и просто оказались в одном месте, прячась от дождя.

Они молчали.

Оба обращали внимание на уходящее время.

[1439:04:06 07:49:45]

Прошло пять минут.

Главная дорога всё ещё была нормальной. Подозрительных не наблюдалось.

Цзи Юйши почти не мог больше ждать.

Сун Цинлань прислонился к деревянной колонне. Он покрутил лист в руке и спокойно огляделся.

Время шло очень быстро, но также и очень медленно.

Каждую минуту и каждую секунду казалось, что оно растягивается бесконечно, но также оно исчезает очень быстро.

[1439:04:06 07:51:45]

— Что, если он изначально был в сообществе, а не пришёл отсюда? — Цзи Юйши внезапно встал. Игнорируя всё остальное, он чувствовал себя неловко: — Я не видел точное время в том году, поэтому не уверен, какая это была минута и какая секунда, но «я» скоро должен уйти. Моё первое занятие должно начаться в восемь пятнадцать.

Он говорил о другом себе, который должен готовиться к школе.

Маленький восьмилетний Шэн Хань.

Если они подождут ещё, то увидят, как маленький Шэн Хань уходит из общины, и это будет означать, что они пропустили критический момент времени.

Сун Цинлань тоже подумал об этом и сразу сказал:

— Пойдём вместе.

Губы Цзи Юйши потеряли цвет.

При ближайшем рассмотрении было заметно, что он также слегка дрожал.

Сун Цинлань подошёл к нему и схватил его за плечо. Он быстро сказал:

— Не волнуйся. Даже если мы пропустим критический момент времени, мы всё равно сможем увидеть его внешность, когда он выйдет!

Цзи Юйши, конечно, знал это.

Всё равно ничего из этого нельзя было изменить. Смерть его отца уже была чем-то высеченным в камне, поэтому не имело значения, увидит он убийцу до или после убийства, и это не повлияет на его цель — вернуться в своё время и закрыть дело.

Но даже если он это понимал, он не мог просто смотреть, как умирает отец.

Как будто… если он увидит убийцу заранее, он сможет всё это остановить.

Это был своего рода инстинкт.

Эта мысль была очень опасной.

Дождь полил сильнее.

Им двоим было холодно и мокро. Зонтиков они с собой не принесли.