Информации по-прежнему не хватало. Попутно Цзи Юйши оставлял отметки в каждой комнате и добавлял кубики разных цветов в свою голографическую проекцию.

***

Четвёрка продолжала непрерывно идти. На этот раз они вошли в комнату с синим шаром.

«Дин…» — с этим звуком круглый вход позади них закрылся.

Как только Цзи Юйши спустился на пол, он заметил, что что-то не так.

Все движения стали очень, очень медленными, но до входа в эту комнату все движения были нормальными… В этой комнате была разница во времени. Поскольку они не входили из комнаты того же цвета, разница во времени им не помешала.

— Разница… во… времени… — Цзи Юйши медленно открыл рот. Как медленная золотая рыбка, он говорил с трудом, но звука не слышалось.

Сун Цинлань перед ним оглянулся. Простое движение растянулось на несколько секунд. Начиная с затылка Сун Цинланя, сначала это была изящная линия подбородка, высокая и прямая переносица, красивые брови, а затем лицо.

Цзи Юйши никогда не смотрел в лицо собеседнику так долго. Он был вынужден полностью запечатлеть выражение лица мужчины в своей голове.

Губы Сун Цинланя открылись и закрылись. Он очень медленно произнёс несколько слов. Выражение его лица медленно изменилось — он тоже не мог издавать никаких звуков.

Дуань Вэнь поднял руку. Он медленно приблизился к синему шару в центре.

С такого расстояния ему не хватило бы даже десяти секунд, чтобы добраться до него.

Поднятая нога Линь Синьланя ещё не опустилась. Сохраняя позу перешагивания через дыру, он медленно повернул голову назад.

Все заметили ненормальность в этой комнате.

Время шло медленно, звука не было.

В этой чрезвычайно тихой обстановке их движения значительно замедлились. Это было так медленно, что даже волосы, парившие в воздухе, не вернулись на свои места.

Что было странно, скорость движения явно была очень низкой, но скорость их мышления от этого не замедлилась.

Все пытались поговорить.

Цзи Юйши видел, как их рты открываются и закрываются, но он не мог читать по губам и не мог понять, что они хотели сказать. Он с трудом перевёл взгляд. Это было так медленно, как если бы он чувствовал движение своих глазных яблок в глазницах, и медленно до такой степени, что он почти мог видеть ресницы, которые обычно не замечались.

В этой комнате с синим шаром уже был след чужого присутствия.

На стене была нарисована большая цифра «24». Было неизвестно, какая команда побывала здесь.

Поскольку их, похоже, тут не было, они, должно быть, уже ушли.

Цзи Юйши оставлял следы, чтобы подтвердить, был ли он в комнате раньше. Поскольку в этой комнате уже была отметка, и он не забудет, как она выглядит, ему не нужно было снова ставить отметку.

Он перевёл взгляд и увидел, что Дуань Вэнь, наконец, достиг зелёного шара, парящего в воздухе.

Нога Линь Синьланя, с другой стороны, также, наконец, коснулась пола, и Сун Цинлань полностью развернулся и медленно потянулся к Цзи Юйши.

Цзи Юйши случайно оказался над точкой, откуда открывался вход в комнату внизу.

Сун Цинлань, похоже, боялся, что Дуань Вэнь случайно выберет не ту кнопку, и хотел утащить его с этого места.

Цзи Юйши поднял руку и позволил Сун Цинланю протянуть ему ладонь.

Как будто все четверо снимались в замедленном фильме. Ограниченные движения, но без изменений в их мыслях. Любой нетерпеливый человек был бы смертельно разочарован этой ситуацией. Им потребовалось в десятки раз больше времени, чем обычно, чтобы понять цвета окружающих комнат, и сам подъём по лестнице расстраивал.

К своему удивлению, они, наконец, нашли последний неизвестный цвет: серый.

Из-за отсутствия звуков и замедления их движения проверка окружающих комнат происходила значительно медленнее. То же самое было и с открытием голографической проекции и добавлением к ней цветов.

Цзи Юйши теперь видел цвета во всех шести направлениях.

Это были: передний серый, задний красный, левый синий, правый синий, верхний серый, нижний серый.

Красная комната в задней части заменила зелёную комнату, в которую они вошли.

И они впервые столкнулись с серым цветом.

Другими словами, то, что они встретили сейчас, было тем же синим, противоположным серым и соседним красным.

Если бы была разница во времени между комнатами одного цвета, это привело бы к смерти.

Противоположные цвета тоже не подходили, так как это тоже могло привести к смерти.

Красная комната позади них была их единственным выходом.

Выражение лица Сун Цинланя было холодным, как мороз. Он написал два слова на голографической проекции и произнёс их:

— Идём… назад!

В этот момент раздался звуковой сигнал.

Кто-то открыл дверь в красную комнату позади них.

Все были поражены и оглянулись.

У входа появилось незнакомое лицо. Он казался жителем Запада, и его кожа была довольно загорелой.