Так рада, что он беспокоился обо мне.

— Я уверена, что мистер Гидеон не изменит свои намерения по отношению к экспедиции.

— Это точно? — облегченно переспросил доктор Морган, нотки беспокойства в его голосе улетучились. — Вы все еще собираетесь участвовать в раскопках, не так ли? Я надеюсь, что ваши проблемы с мистером Гидеоном не повлияют на работу. Вы знаете, мне нужен кто-то на кого я смогу положиться.

И в чье декольте он смог бы посмотреть.

— О, я обязательно буду там, доктор Морган, — сказала я ему. — Это моя первая археологическая раскопка, и я не собираюсь пропустить ее только потому, что у нас с Ноа разные взгляды на некоторые вещи. Я не буду с ним видеться.

— Хм… — не слишком убежденный протянул мой шеф. — Очень важно, чтобы мистер Гидеон по-прежнему оставался заинтересованным в раскопках. Возможно, вам следует извиниться перед ним.

Извиняться? Я почувствовала, как к щекам прилила кровь и глубоко вздохнула, чтобы не сказать лишнего. Если бы я начала протестовать, то он дал бы мне пинка под зад и прощай моя первая — и последняя — экспедиция. Я уже неделями предвкушаю эту поездку.

— Я поговорю с Ноа. К моменту раскопок, я уверена, что мы снова будем вместе. — Я не могла себе представить, что мой ангел долго злится на меня.

— Вы умничка, Джекки. Просто подумайте, что лучше для нашей работы. Я знаю, вы сделаете правильный выбор.

Другими словами, он хотел, чтобы я засунула свою гордость подальше и была паинькой все то время, пока будут финансироваться его драгоценные раскопки.

Я повесила трубку. Сейчас все стало на свои места.

Я боролась с застежкой на чемодане, когда тихий храп заставил меня отвлечься. Я заглянула в спальню, но Зейна уже не было в постели. Солнце уже зашло, и лишь помятые вещи остались на кровати. Со стороны ванны послышалось насвистывание, которое заглушил шум включенной воды.

Храп повторился снова, но уже с другой стороны кровати. С колотящимся от страха сердцем, я подобралась к постели и заглянула за нее. И застонала.

Мой ночной курьер пиццы был все еще там, по-прежнему пребывая в глубоком сне. Как я вообще могла забыть про него? Я была худшим человеком на Земле.

Я все еще с ужасом смотрела на его спящее тело, когда полураздетый Зейн забрел в комнату.

— Что случилось, Принцесса?

Я указала на спящего беспробудным сном человека.

— Вот. Я не знаю, что с ним делать. — Я стала нервно дергать кончики своих волос, пытаясь придумать, как выпутаться из этой ситуации. — Я не могу просто оставить его здесь.

Зейн почесал упругий живот и нагнулся над пицце-курьером, глядя на того так, словно никакой проблемы не существовало вовсе.

— Хочешь, чтобы я избавиться от тела, солнышко?

Я ахнула.

— Он не мертв!

Вампир хитро улыбнулся, в его глазах заплясали бесенята.

— Хочешь, чтобы я убил его, а потом избавиться от тела? — Его глаза на долю секунды стали красными.

Я запустила в Зейна диванной подушкой.

— Это не смешно. — Я проигнорировала его смех и снова посмотрела вниз на разносчика пиццы. — Мне нужно как-то вытащить его из моей квартир — живым — и не попасться при этом копам.

Зейн бросил на меня скептический взгляд.

— Копы ничего не узнают, если он будет зарыт глубоко под землей…

— Нет! — Я закрыла лицо руками. — Не мог бы ты просто помочь мне с этим, а не делать еще хуже?

— Все, что пожелаешь, — ответил Зейн. Его обычный ироничный взгляд потемнел. — А Ноа в эту поездку идет? — От ревности красивые черты Зейна стали жестче.

Очень быстрая смена темы разговора, однако.

— Нет, — заверила я его. — Мы взяли некий «тайм-аут» в отношениях.

После моего ответа в комнате повисла тишина.

Лицо Зейна осветилось довольной улыбкой, он подошел ко мне.

— Это очень хорошая новость, — прошептал он, нежно поглаживая мою щеку. — Так ты, наконец, сделала свой выбор?

Зейн прижался губами к моим губам, проникая языком в рот.

— Я рад, что ты определилась по поводу нашего святоши.

Я сжала губы и прижалась щекой к его груди.

— Это Ноа бросил меня.

Зейн пожал плечами, приоткрывая в усмешке блестящие белые клыки.

— А все равно, результат то один — ты да я, без третьего лишнего. Теперь ты сможешь насыщать свой голод без него, только со мной, а мне не будет нужды питаться где-то на стороне. Ты да я — больше никого.

— Эй, погоди, — я отстранилась от него, смотря широко раскрытыми глазами. — Я не собираюсь быть твоим единственным донором.

Если я буду постоянно давать кровь Зейну, то это приведет к потери моего дневного времени. Отказаться от полноценного дня, проводя его мире сладкой неги от укуса, жить без солнца, без дневных походов с Реми по магазинам, и самое главное — жить без Ноа. Ведь серимы спят всю ночь.

Губы Зейна сжались в тонкую линию.