— Еще какая-то причина, по которой ты здесь?

— Не особо, — сказал Лука, удерживая ее взгляд.

— Уверена, Теон ждет твоего отчета, — небрежно бросила она.

— Скорее всего.

— Тогда тебе лучше вернуться к нему, — сказала она с насмешливой улыбкой.

Улыбкой, которую Лука видел насквозь.

Скрестив руки на груди, он произнес:

— У меня еще есть время.

— Время для чего?

— Для тебя.

Недоверчивый смешок сорвался с ее губ:

— Тебе не нужно делать мне одолжений, Лука Морс. И твоя жалость мне тоже не нужна.

Он нахмурился:

— Это не жалость, Тесса.

— Правда? Ты тратишь на меня свое время не потому, что тебе меня жаль? Потому что в этом никакой необходимости, — резко бросила она.

— Я это знаю, — спокойно ответил он. — Тебе не нужно, чтобы кто-то тебя жалел. Я тренировал тебя. Я знаю, насколько ты сильна.

Она запнулась, насмешливое выражение на ее губах немного смягчилось от его слов.

— Тебе нужно уйти.

— Почему?

— Потому что я этого хочу.

Он сделал шаг к ней, и он увидел, как дернулось ее горло. Почувствовал, как сквозь ее щиты просочилась крупица любопытства и желания. Услышал, как она мысленно проклинает себя за это.

— Я уйду, если ты действительно этого хочешь, — сказал он после паузы.

— Да, — отрезала она.

— Хорошо. Тебе что-нибудь нужно перед тем, как я уйду?

— Мне… Нет, — поспешно ответила она. — Спасибо, что принес подарок. Он важен для меня.

— Я думал, ты сказала, что не знаешь, что в нем, — заметил Лука.

— Я имела в виду, что он важен для меня, чтобы не расстраивать Рордана, — ответила она, беря еще один крекер.

— Понятно.

Фиолетово-серые глаза смотрели на него, и он выдержал ее взгляд. Оба понимали, что в этот момент она лжет.

— Ты можешь связаться с нами через связь, — сказал Лука, готовясь переместиться. — Не могу обещать, что мы сможем прийти сразу или что я вообще смогу прийти снова. Но мы чувствуем тебя, слышим тебя.

Она ничего не ответила.

— Продолжай бороться, малышка, — наконец произнес он, прежде чем представить место, куда хотел попасть.

— А все могло бы быть именно так? — выпалила она, остановив его за мгновение до того, как он шагнул сквозь разрыв в воздухе.

— Что? — переспросил Лука.

Теперь она не смотрела на него. Она забралась на стол, болтая ногами, разломила крекер пополам и начала крошить его пальцами.

— Я должна была стать твоей парой. Было бы все… так же?

— Тебе стоит выразиться точнее, Тесса, — сказал Лука. — Что именно так же?

— Ты. Я. Все это было бы. Как сегодняшний вечер. Или сейчас уже ночь? Я знаю, ты этого не хотел, но…

Она пожала плечами и замолчала.

В три широких шага он оказался прямо перед ней. Он двигался быстро, и она отпрянула от неожиданности. Виноград покатился по полу, посуда зазвенела, но он уже встал между ее ног и взял ее за подбородок большим и указательным пальцами. С ее губ сорвался судорожный вдох, глаза расширились.

— Лука, что…

— Если бы ты была моей парой, я бы никогда не называл тебя так, — сказал он, и ее взгляд метнулся в сторону. Пока он не добавил: — Я бы называл тебя женой, партнершей, моим светом. Чем угодно, но не парой.

Он услышал, как у нее перехватило дыхание. Теперь она не отрываясь смотрела на него, а ее лицо ничего не выражало.

— Но ты спросила, как бы это было. Каким был бы обычный вечер, если бы ты была для меня всем этим.

— Да, — согласилась она едва слышно, и в ее голосе послышалась легкая дрожь.

— Наши ночи не проходили бы так, — ответил он и увидел, как ее лицо слегка омрачилось от этих слов. — Наши ночи проходили бы на балконе под звездами, за разговорами или на диванах перед камином, за просмотром игры в Хаосферу. Наши ночи были бы чем-то большим, чем поедание гребанных фруктов, сыра и крекеров. Наши ночи были бы наполнены нежными словами вместо колких фраз, которыми ты защищаешься и отталкиваешь. Наши ночи были бы полны ласковых интимных прикосновений вместо лихорадочных жестов неуверенности. В наши ночи мои руки были бы в твоих волосах вместо твоих пальцев, дергающих пряди. Наши ночи были бы чем угодно, но только не тем, что происходит сейчас. В наших ночах не было бы ментальных щитов, которыми мы отгораживаемся друг от друга, и если бы ты попыталась их возвести, я бы высказал тебе все, что думаю об этой херне. Но сейчас я не могу этого сделать, правда?

Она снова сглотнула, покачав головой в его руках.

— Наши ночи были бы темными, но тебе бы это нравилось, потому что ты бы поняла: нам нужен твой свет так же сильно, как ты жаждешь тьмы.

— Я ненавижу тьму, — возразила она.

Его губы изогнулись в понимающей усмешке: