Цокая каблуками вверх по мрамору, она пыталась припомнить планы и гамбиты, которыми набивала голову весь последний день. Не хватало времени, и вдобавок мешали последствия мигрени. Она была неготова; вокруг остались лишь она сама, уходящие назад фонари, пляшущие тени вверху, да одинокий прямоугольник света из дверей в верхний холл. Она велела себе замедлить шаг, выровнять дыхание, сосчитать до десяти — но в конце концов лишь чертыхнулась, двинулась вперед по свежеуложенному малиновому ковру, и, повернувшись на одном каблуке, шагнула в комнату.

При виде ее львиные черты Сарто сморщились в подобии ухмылки. Он устанавливал последний стул за длинным конференц-столом, под высоким потолком малого зала для приемов. Чтоб ему, он все передвинул! Где Венера замыслила единый длинный стол со стульями с двух сторон и ею самой во главе, там Сарто — или еще кто-то, но судя по его виду, он сам, — развернул стол поперек, а все стулья выстроил за ним и оставил одинокий стул в центре ковра. Где был конференц-зал, теперь стал суд, с нею в роли подсудимой.

Прочие члены совета стояли поодаль от столов, за Сарто, пока прислуга наводила порядок после перестановки.

Ей овладело непреодолимое желание усесться с той стороны стола, положить на него ноги, потом показать на одинокое сидение и спросить: «А там кто сидит?». Удержали только воспоминания о том, как скверно кончились ее недавние вспышки.

Что ж, он выиграл этот раунд, но она не намерена дать ему этим наслаждаться. Венера остановила одного из слуг и распорядилась:

— Принеси мне боковой столик и бутылку вина с бокалом. Немного сыра тоже будет кстати.

Она грациозно села на отставленный стул и уложила юбки тем же манером, что у других местных леди. Потом она устремила глаза на Сарто и улыбнулась.

Остальные начали занимать места. Их было двенадцать. Джекоби Сарто из Сакруса, который, как говорили слухи, был только мальчиком на побегушках у истинных глав семьи, сел на дальнем левом конце. Архи-консервативный герцог Эннерсин, который демонстративно прибыл вместе с Сарто, сел рядом с ним, неодобрительно хмурясь на Венеру. Можно не сомневаться, что эти двое будут противостоять ее конфирмации. Другие же...

Памела Ансератт чему-то улыбалась, но глазами с Венерой не встречалась. Принсипе Гвиневера наоборот, старался заглянуть ей в глаза, и явственно пытался подмигнуть; он занимал за столом два места и его мясистые руки упирались в столешницу, как будто он в любую секунду готовился вскочить на ноги и что-то возвестить. Рядом с ним сел Август Вирилио — вид у него был довольный. Он клевал носом — наверно, это был результат героической выпивки, которой он предался после того, как она простила долг его нации. Эти трое были на ее стороне — или так хотелось бы ей надеяться.

Прочие великие семейства были представлены младшими членами или, как в трех случаях, послами. Двое из послов носили плащи и маски; направившие их семьи, Гаррат и Оксорн, были окутаны тайной, изолированы и параноидальны, как умеют только древние семейства Большого Спайра. Никто не знал, что производят их нации — только что продукция идет по сказочным ценам и раскрытие ее сути перед внешним миром грозит смертью.

Три из двенадцати определенно на ее стороне. Возможно, и еще трое, если ее отчаянное расточение буридановского достояния совершило то, на что она надеялась. Но это пока под большим вопросом. Ей потребуются все до единой крупицы ресурсов и изворотливости, чтобы завершить вечер невредимой и свободной.

Члены Совета расселись и дождались, пока новая прислуга Венеры расставит на столе графины с вином и высокие бокалы. Затем встала Памела Ансератт и улыбнулась сидящим за столом:

— Приветствую вас, господа. Я надеюсь, присутствующие нации в добром здравии, и гостеприимность нашей хозяйки испробовали и оценили все? Да? Тогда начнем. Мы собрались этим вечером, чтобы решить, восстановить ли в правах Буридан как активную нацию, в лице женщины, заявляющей, что она — Амандера Трейс-Гайлс, наследница упомянутой нации. Я...

— Почему вы одна? — Герцог Эннерсин обращался непосредственно к Венере. — Почему мы должны верить слову этой личности о том, кто она такая? Где прочая ее нация? Почему она тут появилась именно сейчас, после столетий отсутствия?

— Да-да, мы собираемся перейти к этим вопросам, — смягчила обстановку леди Ансератт. — Сперва, однако, следует покончить с некоторыми формальностями. Притязания Амандеры Трейс-Гайлс бессмысленны и немедленно объявляются недействительными, если она не предъявит документы, указывающие на ее происхождение и родословную, так же как акты и права собственности нации, плюс ключ. — Она лучезарно улыбнулась Венере. — Есть ли все это у вас?

Не говоря ни слова, Венера встала и подошла к столу. Она водрузила толстую пачку принесенных с собой бумаг напротив Ансератт. Потом скрутила тяжелое кольцо-печатку с пальца и поместила поверх связки.

Таков был ее первый ход, но она не могла рассчитывать на его эффект.

— Вижу, — сказала леди Ансератт. — Я могу исследовать кольцо?