Возле клуба я вцепилась в Алису мёртвой хваткой из-за неуверенности, что ночной клуб – это моя стихия. Как раз наоборот. Когда мы покидали квартиру, мне казалось, что я заслужила возможность немного отвлечься, но увидев здание с крупными неоновыми буквами «Золотая клетка», мне стало совсем не по себе: название буквально вопило, чтобы я сломя голову неслась обратно домой.

– Ну чего ты копаешься? – вновь ворчит Алиса и подпихивает меня в спину. – Не трусь, будет весело.

– Что русскому хорошо, то немцу – смерть, – бубню себе под нос и покорно плетусь за подругой внутрь.

Даже влитый силком алкоголь – кстати, я так и не спросила, что это было – не помог расслабиться настолько, чтобы наслаждаться новогодней атмосферой. Может, из-за того, что в клубе было слишком громко, а мне до боли хотелось тишины; а может, из-за презрительных взглядов однокурсниц, которые даже несмотря на мой дорогой наряд, искусный макияж и стильную причёску всё равно видели во мне лишь замухрышку и серую мышь с последней парты.

Алиса предложила мне не обращать на них внимания, аргументировав это тем, что «мне с ними детей не крестить», и вообще «я сюда не ради этих недомоделей пришла».

– Жди здесь, я сейчас вернусь, – пытаясь перекричать музыку, наказала подруга и умчалась в сторону бара.

Испугаться я не успела: двое одногруппников, которые были ещё бóльшие серые мыши, чем я, подсели ко мне и начали развлекать дурацкими фразочками «старины Фрейда». Я смеялась от души, потому что как минимум половина утверждений принадлежала не ему, но говорить об этом парням не стала, чтобы не испортить их и так шаткий авторитет. Наверно, во всём виноват алкоголь, который парни успели накатить ещё до нашего с Алисой приезда. Уж не знаю, почему они выбрали именно мою компанию: должно быть, среди всех девушек нашей группы я раздражала их меньше всего.

Подруга вернулась примерно через полчаса, – как раз тогда, когда я уже собиралась перебороть свой психологический страх перед незнакомым местом и отправиться на её поиски. Девушка выглядела весёлой и уже «подшофе», потому что улыбка была глуповатой, а глаза подозрительно блестели. Она протянула мне высокий прозрачный стакан с ярко-жёлтым содержимым.

– Что это? – с подозрением спрашиваю я.

После домашней выходки от девушки можно было ожидать чего угодно, так что я не спешила принимать стакан из её рук.

– Апельсиновый сок, – развевает она мои сомнения. – Между прочим, безалкогольные напитки в этом клубе не продают, так что мне пришлось согласиться на свидание с барменом, чтобы достать его для тебя.

Мои глаза удивлённо распахиваются.

– Могла бы не брать мне совсем ничего, я и так неплохо себя чувствую.

И это была чистая правда, в основном, из-за того, что алкоголь, которым меня накачала Алиса, ещё до конца не выветрился.

– Да ладно, бармен оказался красавчиком, так что мне только за радость, – вновь глупо улыбается подруга. – Бери уже.

Осторожно выхватываю из её рук стакан и подношу к губам.

– Какой-то вкус у него странный...

Наверно, сок делали из недозревших апельсинов, раз он такой горьковатый... Алиса закатывает глаза, слегка запрокидывает голову и чуть не валится на пол, потому что едва стоит на ногах.

– Это потому, что ты в своей жизни никогда не пила натуральный сок. Откуда тебе вообще знать истинный вкус любого продукта?

Вопрос вполне обоснован, потому что самое натуральное, что я когда-либо ела в своей жизни – это собственные губы от волнения.

Совершенно не замечаю, как пустеет мой стакан – сок действительно оказался очень вкусным, хотя что-то с ним всё же было не так, потому что мои мозги как-то странно начинают включать функцию пофигизма и полной расслабленности. Заметив моё состояние и то, что стакан абсолютно пуст, Алиса испаряется и возвращается с новой порцией.

– Что на этот раз потребовал от тебя бармен? – хмуро спрашиваю я.

В конце концов, Алиса временами бывает чересчур беспечной, и многие парни этим пользуются. Нет, она вовсе не распущенная девка, просто иногда слишком доверчиво относится к людям, которые этого не заслуживают от слова совсем. Хоть она и строит из себя светскую львицу, на самом деле она привыкла считать всех людей одинаково хорошими, и не имеет значения, сколько раз она при этом обжигается.

Алиса фыркает.

– Попросил показать ему подругу, ради которой я иду на такие «жертвы», как свидание с незнакомым парнем.

Вопросительно приподнимаю брови.

– Зачем ему это?

Девушка равнодушно машет рукой.

– Я в этом клубе частый гость, но впервые делаю подобные вещи для кого-то, вот парню и стало интересно, что в тебе такого особенного.

«И действительно, что?», – мысленно спрашиваю сама у себя и предпочитаю долго не думать над этим вопросом, потому что ответ и так очевиден.

Абсолютно ничего.