Вдруг скрипнула дверь, и я замерла. Повернула голову к двери и увидела, что она приоткрыта наполовину, а из коридора льётся неяркий свет, освещая начало комнаты.

— Эй, кто тут? — прохрипела я и сама удивилась своему низкому неприятному голосу.

Тут же чуть закашлялась, горло саднило словно я его натерла наждачной бумагой.

— Помогите мне, пожал… — я не договорила.

Надо мной в темноте мелькнула тень, и тут же на моё лицо упала большая подушка. Я судорожно пыталась вдохнуть, но не могла нормально дышать.

Кто-то давил на подушку так сильно, что я хрипела под ней и чувствовала, что снова настал мой последний час. Я пыталась поднять руку и оттолкнуть того, кто душил меня подушкой, но руки не слушались меня.

3. Визуал главных героев

Нина Георгиевна Литвинова

миллионерша, 52 года,

вид до преображения в шикарную леди

.....

.

образ печальный и запущенный,

но с этим будем что-то делать)

...

Людочка

внучка Наины Георгиевны, 8 лет,

Добрая, милая девочка.

.....

.... 4. Глава 2

И тут в моём сознании появилась мысль. Я из последних сил набрала воздуха и замерла, притворилась недвижимой, прикрыла глаза и расслабилась.

И это сработало.

Тут же подушку убрали с моего лица. А я так и лежала с закрытыми глазами, не двигаясь, и терпела из последних сил, задерживая дыхание. Я чувствовала, что убийца стоит надо мной и рассматривает меня.

— Зойка! Где эта дрянная девка? — неожиданно раздался визгливый голос из коридора. — Ты опять не убрала бельё с улицы! А там дождь начался!

Послышались тихие удаляющиеся шаги, и через миг хлопнула дверь.

Я резко открыла глаза и начала жадно хватать ртом воздух, испуганно оглядываясь по сторонам. Я снова была одна в комнате. Изверг сбежал, испуганный окриком из коридора.

Когда отдышалась, я опять прикрыла глаза, попыталась повертеть конечностями. Но они так и не слушались меня.

Я что, парализована? Больна? Вообще, где я и что происходит вокруг?

Это был какой-то нескончаемый кошмар.

Из моих глаз покатились слёзы, и это было необычно. Ведь по жизни я была оптимисткой и довольно сильной личностью. Но сейчас почему-то ощущала себя совершенно потерянной, и беспомощной.

Не знала, что делать. Снова звать на помощь? А если услышит тот, кто сейчас пытался меня убить? И снова вернётся, чтобы довершить начатое грязное дело?

Кричать было опасно. Надо было как-то набраться сил и попытаться встать.

Мои нервные думы вызвали у меня очередное головокружение, и я снова потеряла сознание.

Я долгое время пребывала в забытьи, словно в бреду. То теряя сознание, то снова приходя в себя. Мне думалось, что моё тело никак не может прийти в себя, потому что душа не могла решить — остаться в этом мире или нет. Но с каждым разом, приходя в себя, я чувствовала, что моё тело наполняется новыми и новыми силами.

Проснулась я от детского голоса, точнее, от несчастного лепета ребенка.

— Бабушка, зачем ты ушла от нас? — гнусавил надо мной голос девочки. — Они все рады, что ты умерла. Рады. Они такие злые, бабушка.

Мои глаза были закрыты, и я лежала, приходя в себя.

— Зачем ты оставила меня одну, — продолжал все тот же тоненький голосок ребенка. — Я снова буду совсем одна. Они все ненавидят меня, как и тебя ненавидели. Они снова отправят меня в тот жуткий приют. Я не хочу этого.

Ощутила, что что-то мокрое капает мне на руку. Подумала, что это, скорее всего, слезы этой несчастной девочки, которая шептала надо мной.

— Бабушка, я так люблю тебя, — всхлипнула девочка. — Очень-очень. Попроси ангелов, чтобы они вернули тебя обратно. Я без тебя не смогу.

Более не в силах слышать этот поток детского страдания, я резко открыла глаза.

Уставилась осоловелым взглядом на девочку лет восьми, с русыми волосами, бледным личиком и дрожащими губами.

— Кто ты? — выдохнула я.

Увидела, как большие серо-голубые глаза ребенка стали еще больше от удивления, и ее рот открылся в недоумении. Она явно была поражена.

— Бабушка? Ты жива? — изумленно спросила девочка.

— Пока, вроде, жива, — ответила зачем-то я.

Хотя знала, что я никакая ей не бабушка и эту девочку видела впервые в жизни. Но мне отчего-то очень хотелось в этот миг утешить несчастного ребенка.

— Милая бабушка! — вымолвила девочка и бросилась ко мне на грудь, обнимая меня тонкими руками. — Ангелы услышали меня! Услышали. Благодарю вас, ангелы!

Я тоже приобняла девочку рукой, осторожно погладила её по спине. Потом чуть отстранила.

— Дорогая, погоди, — попросила я, разглядывая девочку. На ней было тёмное чёрное платье. — Кто ты? Как тебя зовут?

— Людмила. Ты не помнишь меня, бабушка? Это же я, твоя внучка Людочка.

И только тут я поняла, что мои руки и тело снова слушаются меня. Обрадовавшись этому, и попыталась сесть на постели и у меня это получилось.