- Мачеха избила девчонку беременную, несовершеннолетнюю. Та попала в больницу с выкидышем, переломом носа и множественными гематомами...

- Так я помню её. Люба! Мы же ей и помогали написать заявление. Только она потом дала заднюю, что упала. А мачеху оговорила из личной неприязни.

- Ну и вот... Красько, видимо за взятку, потерял освидетельствование и надавил на девчонку, чтобы дала заднюю.

- Ясно. А как выяснилось?

- Проверка по отделу... Нашли не пущенные в ход заявления. Нашли пострадавших. И вуа-ля! И там за пару дней закопали его намертво по всем нарушениям. Наши все крестятся и подняли висяки. Вдруг это масштабный фас от прокуратуры.

- Офигеть. Прилетела таки ему карма за Полинку.

Переглядываясь, достаем сигарету.

- Причем, знаешь, коллеги его говорят, выглядело как заказуха. Зашли перевернули все. Вцепились в одну эту не первой значимости историю. Таких же тьма в любом участке. Закатали именно Красько и вышли, не интересуясь ничем другим.

- Я тебя умоляю! - закатываю глаза. - Да кому он нужен?

- Я за что купил, за то и продал, - разводит руками. - Пацаны говорят так.

- Это просто Полинка молилась и их Боженька послал, - показываю пальцем наверх.

Полине хоть облегчение. Теперь если ментов вызвать никаких связей у него уже не будет. И корочками не отмахаться.

- Ладно, Никит, поехали. Мне сегодня ещё идти, денежку забирать.

- Какую денежку?

- У "воров".

- Ну и связи у тебя, Зоя... - недовольно.

- Послушай. Павел Федорович отмаливает грехи. Но попам не доверяет. А мне - доверяет. Кто я такая, чтобы отказать и не передать его бабки нуждающимся?

- У Павла Федоровича вся спина в куполах. А если он с тебя за эти деньги спросит?

- Не спросит. Мы с ним все обговорили, что куда идёт.

- Ну а если его наглючит, что ты его обворовываешь?! И забираешь их себе.

- Ну он же не поц какой-то. Уважаемый человек. Он сам говорит - Зоя, бери, если вдруг есть личная нужда! И чеки все отчётные своим запретил у меня брать. Да и деньги там для него копейки. В общем, не волнуйся...

- Ладно, Зайка, ты дама умная, не мне тебя учить. Но будь осторожнее... В принципе, осторожнее. Не наши это кенты.

- Воины Света любую энергию должны превращать в свет! - смеюсь, изображая пальцами мудру, которой научила меня Света Тихомирова - апана-мудра. Очищение всех энергий и превращение их в свет. С ее появлением мы все стали немножечко шизотерики. Больше, конечно, стебёмся...

У нас есть несколько дорогих мест в городе, где тусуется разная публика. У блатных свой ресторан "Харчевня "Опричник". Находится он в центре, в цоколе.

Случайных людей здесь не бывает. Павел Федорович деньги всегда отдает только налом, никаких переводов.

Несколько лет назад я организовывала акцию по помощи только что откинувшимся заключённым. Молодые пацаны часто выходят вникуда. И в течение первых же дней повторно идут на преступление, потому что хочется есть и нужны хоть какие то деньги, чтобы найти жилье. Работу найти быстро почти нереально. Мы собирали вещи, приносили им информацию от работодателей, которые готовы взять, адреса и точки раздачи еды, где можно переночевать и так далее.

Это меня Тихомиров надоумил, после того, как вышел.

После этого, Павел Федорович нашел меня сам. Подкидывает мне немного на добрые дела. Но сама я не прошу никогда. Мы не приятели и не друзья. Это опасные люди. И в долгу у них быть нельзя.

Я спускаюсь в Харчевню.

Это только название такое... неоднозначное. На самом деле - хороший атмосферный ресторан. Огонь, шкуры, дерево. Все в полумраке. Большой вертел, где на живом огне всегда готовится тушка барана или козла...

И конечно я не могу в такое место явиться в робе. Поэтому сегодня я опять "красивая". Правда платье заменено на серо-голубой шелковый вечерний комбинезон с открытой спиной.

- Здравствуйте, Зоя Васильевна! - встречает меня человек, помогая снять пальто. - Вас ждут.

Меня подводят к столику, помогают со стулом.

- Здравствуйте, - улыбаюсь вежливо.

- Здравствуй, Зоя.

Он седовлас, сух и стар. Но ещё в своем уме. Глаза очень умные и цепкие.

Кладет свою раритетную трубку на пепельницу. Вверх струится дымок.

Девушка сидящая рядом с ним незаметно выходит.

Мы остаёмся в нише одни. Бусы с переливом падают, когда выходит и мой сопровождающий.

- Что-нибудь желаешь? - указывает на хорошо накрытый стол.

- Нет, благодарю.

Он двигает мне по столу конверт.

Там сто тысяч.

Спасибо я не говорю. Это тоже часть нашего договора. Это не мне одолжение.

Просто молча убираю в сумку.

- Благодарю, - хрипло.

Спасибо говорит он, да. Он на каких-то там своих "аскезах", как сказала бы Тихомирова, отрабатывает карму. Я просто исполнитель его воли.

- В этот раз там двойная сумма. Пацаны сказали, твоя машина стоит в сервисе.

- Спасибо, Павел Федорович.