Настя открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.

- Во-первых это было всего месяц, а не полгода, во-вторых – ты меня тогда вышвырнул из своего дома и ясно дал понять, что обратно не ждешь. Я была абсолютно свободной, - гордо задрав подбородок заявила она.

- Тогда, следуя твоей логике, я тоже ничего плохого не сделал. Потому что ты ушла от меня со своими вещами и я уж никак не мог предположить,  что ты не сможешь без меня и недели прожить и так быстро прибежишь обратно. Это разговор ни о чем, Настя, - устало выдохнул он. Ему сейчас хотелось вовсе не отношения выяснять.

- Ты бесчувственный сухарь, Огнев! – в сердцах заявила она. – Я тебя так люблю, а ты каждый раз мне нож в спину! Женился на другой, меня как собачку туда-сюда гоняешь, а теперь у тебя оказывается еще и ребенок есть!

Из ее глаз брызнули слезы. Тимур сделал глубокий вдох.

- Поговорим вечером, Настя. Нам с тобой нужно успокоиться и обдумать все хорошенько.

И пока Настя не успела сказать еще что-либо, он быстро поднялся вверх по лестнице. Он никогда не умел говорить с женщинами правильно, успокаивать их, не знал что делать когда они плачут, поэтому проще всего сейчас было уехать из дома. Тем более что он это и планировал сделать.

Тимур принял душ, переоделся, схватил ключи от машины и рванул в клинику. Он боялся пропустить момент выписки Снежаны. Им с Соней нужно поговорить. И чем быстрее, тем лучше, иначе у него взорвется голова.

Он припарковался у самого входа. Вышел на улицу и стал ждать. Почему-то смелости войти внутрь не хватило. Он не помнил когда так нервничал в последний раз. Словно ему предстоит провести важные переговоры, а не встретиться с ребенком.

Наконец-то спустя долгие полчаса дверь клиники открылась и на крыльце появилась знакомая фигурка девушки. Тимур сделал шаг вперед, намереваясь подойти, но резко остановился. Так как следом за ней вышел тот самый Герман. С его дочкой на руках.

Тимур с силой сжал телефон. Злость затопила его. Он впервые узнал что такое настоящая ревность. Она застилала глаза пеленой, не давала трезво мыслить. Видеть как его дочь улыбается другому мужчине, как что-то рассказывает, целует его в щеку –было невыносимо.

Огнев с трудом взял себя в руки. Соня не замечала его. Они направились в конец парковки.

- Софа, - окликнул ее Тимур и она резко остановилась.

Девушка медленно повернулась к нему. Даже с такого расстояния он мог увидеть как в удивлении расширились ее глаза.

Кивком головы он подозвал ее. Смотрел выжидающе. Давал понимать, что просто так не отпустит ее.

Соня что-то сказала Герману, тот недовольным взглядом окинул Тимура. Что-то сказал ей в ответ и она закачала головой. Потом быстрым шагом поравнялась с Тимуром.

- Что ты здесь делаешь? – с нотками негодования спросила она, скрестив руки на груди, пока Герман усаживал Снежану в автомобиль, скрывая от глаз Огнева.

Глава 12. Соня

Я боялась увидеть Огнева утром, не знала что говорить и как быть. За годы что не видела его он стал для меня совершенно чужим человеком.

С памяти стерся взгляд его пронзительных глаз, его энергетика и то как именно действовало на меня его присутствие.

Признаться честно, я все это время боялась встречи с ним не только из-за Снежаны. Просто была вероятность, что стоит мне взглянуть на него в реальности и чувства вновь вспыхнут. Принесут боль и страдание. А я ведь только отошла от всего, встретила Германа и собираюсь построить с ним долгую и счастливую жизнь.

Герман после встречи с Огневым тактично молчал. Хотя я чувствовала его напряжение, видела что хочет мне что-то сказать. Но ждал когда я начну первой

И вот сейчас мы стоим с Тимуром друг напротив друга. Так близко, что ветер доносит до меня аромат его туалетной воды. Он хмуро наблюдает за тем, как Герман уносит Снежану. Ощущение, словно Огнев борется с желанием бросится туда и отнять у него дочь.

У меня руки дрожат от волнения и я спешу спрятать, чтобы Тим не заметил. Хочу чтобы он видел во мне уверенную самодостаточную женщину, а не ту двадцатилетнюю девочку, что от страха тряслась в его доме и плакала у него на груди.

- Странный вопрос, Софья, я ведь сказал что утром приеду и мы поговорим. Я хочу познакомиться с дочкой. Что ты ей вообще сказала об отце? Только не говори, что сочинила одну из нелепых историй о полярнике или космонавте, - едко интересуется он, качая головой.

Я замечаю что и он нервничает. Это предает мне смелости. Я с легкостью могу выдержать его колкий взгляд.

- Я сказала что ты работаешь далеко и до тебя еще не дошло письмо о ее рождении, - нехотя признаюсь я. – А если и дошло, то возможно ты еще не нашел самолет чтобы прилететь.

- Спасибо и на том, - хмыкает он и прячет руки в карманах. Перекатывается с пятки на носок. Думает о чем-то, устремив взгляд мимо меня.