– Ладно… – бросил он, делая шаг ко мне. В следующий момент тяжелые теплые руки легли мне на плечи, заставляя невольно съежиться, а лица коснулся сдержанный мужской голос: – Только не думай, что я хочу тебя обидеть, Малек. Ты ведь не левая телка с улицы, а моя хорошая знакомая! Сестренка очень близкого мне человека, почти брата! Вот почему. Потому что ты достойная, красивая девчонка и заслуживаешь лучшего! Не должна стесняться своей невинности, ведясь на тупые понятия подружек, а гордиться этим! Потерять ее всегда успеешь. Только сделай это с нормальным парнем, которого хорошо знаешь и которому доверяешь…

– Но я тебя хорошо знаю! – выпалила я, взволнованно глядя в строгие карие глаза.

– Нет, ты меня не знаешь, и я не закончил! – холодно отрезал Миша. – Твоим первым должен стать тот, с кем у тебя будет связь, отношения там, все как положено! Я не вариант, Полина, поверь. На сколько я тебя старше? Лет на десять? К тому же только с зоны вышагнул – еще решетка перед глазами мелькает... Мы с тобой на разных берегах стоим, понимаешь? Мне бы с собой разобраться, не то что об отношениях думать.

– Мне это и не нужно, – сконфуженно возразила я, когда он отстранился. Отчаянно цеплялась за последнюю соломинку. – Отношения – я… не рассчитывала. Это просто как… осознанный обмен! Эта ночь, которая нужна тебе и мне!..

Миша свел брови и отрицательно качнул головой.

– Мне – не нужна. Не глупи, Полина. Будь хорошей девочкой и езжай домой. Завтра ты пожалеешь даже о том, что просто сказала мне это!

И больше он не дал мне возможности возразить. Вышел из кухни, а я обессиленно оперлась о столешницу ладонями.

Ком застрял в горле. Рассеянно оглядывая наведенный порядок сквозь слезы, я сгорала от стыда и задыхалась от раненых чувств. В голове так и крутились его слова. Господи, что он обо мне подумал?!

Миша был прав – я уже жалела. И не представляла, как смогу забыть такое унижение!

Чувствуя расползающуюся внутри апатию, я на ватных ногах вышла в коридор. Остановившись в прихожей, начала обуваться, слыша, как хозяин квартиры разговаривает по телефону в дальней комнате. С губ сорвалась то ли горькая усмешка, то ли всхлип.

Хорошая девочка…

Всю жизнь я слышала это определение – и как же оно мне осточертело! Словно клеймо, выбитое на лбу и контролирующее меня. Ведь я всегда была хорошей: для папы, для мамы, для учителей, для брата, для подруг… Но чего я на самом деле хотела? Была ли я хорошей для себя? Была ли я счастлива?..

Мой взгляд будто вмиг прояснился и устремился в сторону, откуда доносился мужской голос. Ведь я остро осознала, что не хочу уходить. Что я просто исполняю роль хорошей девочки, но быть ею не хочу!

С этой мыслью я решительно скинула незастегнутые сапоги и отошла от входной двери. Застыв посреди коридора, одеревенелыми пальцами нащупала резинку в волосах, небрежно стянула ее по длинному хвосту и встряхнула распущенную копну. Не давая себе одуматься, я двинулась прямиком в дальнюю комнату, ощущая, как бьется в истерике моя внутренняя правильная девочка.

Нет… сегодня я не стану тебе подчиняться.

Переступив порог чужой спальни, я аккуратно закрыла за собой дверь и неловко прилипла к ней спиной.

Он стоял у окна: напряженная поза, в руке сжат смартфон, хмурый отстраненный взгляд направлен в ночь за стеклом. Услышав позади шорох, Миша резко обернулся и сосредоточил на мне суровое внимание.

По телу тут же пронеслась волнительная дрожь, и одновременно бросило в жар. Но я уже не видела пути назад. Поэтому на слабых ногах шагнула от двери, завела руки за спину и, уставившись куда-то в пол, потянула вниз молнию своего платья.

Воздух перестал заходить в легкие.

Рукава сползли по плечам, затем наряд скользнул по бедрам, и наконец я вышагнула из него. Осталась в одном нижнем белье черного цвета и чулках, которые нарочно надела для Миши.

Чего мне стоило не прикрыться – словами не передать. Я ведь никогда не раздевалась перед парнем! А тут и вовсе стоял мужчина, от которого мое сердце каждый раз влюбленно замирало. Но я собралась с духом и заставила себя поднять глаза на друга моего брата, который все это время с настораживающим молчанием наблюдал за происходящим.

– Я уже не маленькая девочка, Миша, – проговорила твердым голосом, но едва дыша. – Я знаю, что делаю – для меня давно все было решено!.. Ты… опытный, и я всегда хотела, чтобы в первый раз… это произошло именно с тобой!..

Его непроницаемые карие глаза, кажется, стали черными. И крылья носа разошлись как от резкого вдоха.

– Нет, Полина, ты не девочка, – сказал он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Затем вдруг начал приближаться, прожигая взглядом мое лицо. Очень скоро между нами остались всего сантиметры, я неловко уставилась на широкую мужскую грудь, а Миша вдруг толкнул меня к стене. И это было сделано так небрежно, что я мгновенно подобралась, опасливо подняв взгляд.

– Ты – безмозглая малолетка! – отчеканил он, угрожающе положив ладони по обе стороны от моей головы. – Слышала, что нельзя раздеваться перед мужиком, который только что откинулся?!

Миша придавил мое полуобнаженное тело к стене своим мощным торсом, выбивая из груди испуганный всхлип. Его грубый тон, резкое поведение – дробью пробили мою уверенность и застряли тупой болью в груди.

Я не верила до последнего, но Дима не лгал – его друг действительно сильно изменился после тюрьмы! Стал жестким, черствым, нелюдимым…