– Здрасти. – Лиза выглядит хмуро и насупленно. Смотрит на рыжую с подозрением, в маленьких глазках ни капли дружелюбия. Волков поигрывает бровями за спиной женщины, напоминая дочери, о чем они говорили, но та не обращает никакого внимания на его намёки.

– А где твоя комната, Лиза? Покажешь мне? — как по Волкову, ее голос звучит слишком наигранно и приторно. Хочется, чтобы эта женщина поскорее покинула его дом. 

Лиза какое-то время молчит, обдумывая ответ, а потом выдает:

– Нет.

Твердое и решительное.

– Что? Почему? 

– Папа не разрешает общаться с незнакомыми тетями и приглашать их к себе. А вы незнакомая тетя, — серьезным тоном произносит она, с вызовом смотря в глаза Анжелики Романовны. 

– Ну… давай тогда познакомимся. Я Анжелика Романовна. Я буду приходить к вам иногда, чтобы проверять, как у тебя дела и никто ли тебя не обижает. — Она выжидательно смотрит на Лизу, протягивая ей свою руку. 

– У меня всегда все хорошо, можете не проверять, – так серьезно и без заминки  произносит девочка.

– Давайте я вам все покажу, у вас ведь мало времени, правильно? — отмирает Волков и тяжело вздыхает.  — Вот там у нас кухня, – он открывает белую дверь и указывает рукой, – там моя спальня, там детская, там ванная комната. Здесь, – указывает на место, где они стоят, – коридор. Вот и все. Как видите, Лиза одета, накормлена, под присмотром. Этого достаточно, чтобы с вашей стороны больше не было визитов? — с нажимом спрашивает он. 

– Я все же хотела бы осмотреть комнату девочки и пообщаться с ней немного, – настаивает на своем Анжелика.

Волков вздыхает. Все же отделаться от этой женщины будет непросто. Лишние глаза ему вовсе не нужны, а если она заявится на следующий день после боев и застанет его с синяками? Накатает жалобу? Заявит, что он плохой отец ? 

– Что ж, прошу вас, – насмешливо произносит он, приглашая женщину в комнату Лизы. После этого она точно должна отстать от их семьи. 

Она оглядывается по сторонам и достает свой журнальчик. Волков стоит, упершись плечом в косяк двери, и с насмешкой наблюдает за соцработницей. В комнате Лизы есть все: и розовая мягкая кровать с балдахином, и столик для творчества, и полки, забитые игрушками, и огромный шкаф с красивыми платьицами и туфельками, и даже детский туалетный столик с зеркалом, и множество резиночек и заколочек в коробочках. Волков был уверен, что не многие из тех, кто попал под прицел социальных служб, могли позволить столько всего для своего ребенка.

– А это ваша невеста? Где она, кстати?

Лицо Волкова каменеет, когда Анжелика Романовна останавливается рядом с висящими на стене фотографиями его жены.

– Это моя мама. Она на небесах и оттуда наблюдает за мной, – с придыханием произносит Лиза, пока Артур пытается справиться с потревоженной раной в сердце.

– У вас в детской комнате  развешаны фотографии умершего человека? – пораженно спрашивает женщина, словно Волков сделал что-то невообразимое, а не выбрал лучшие из снимков любимой женщины и матери его дочери, чтобы Лиза хотя бы таким образом  не чувствовала себя брошенной. 

– А вам что-то не нравится? – резко спрашивает Артур. – Это мать Лизы, и девочка должна знать, как она выглядит.

– Но это…

– Это не ваше дело, – грубит он, забывая о том, что сам минут пять назад просил дочь вести себя вежливо со «злой» тетей.

– Ясно. – Она поправляет очки и что-то царапает ручкой в своем журнале.  – А невеста ваша где? Валерия Игоревна дала мне собранные о вас данные. Я должна поговорить и с ней.

— Невеста? – Глаза Лизы округляются от удивления.

— Она, — прочищает горло Артур, – она уехала к родным. Пока неизвестно на сколько, так что, возможно, вы с ней вообще не пересечетесь. 

— Ну нет, так не пойдёт. Надеюсь, в следующий раз она будет здесь.  А когда свадьба, кстати? 

— Свадьба? — с придыханием протягивает Лиза, смотря на отца и моргая часто-часто своими длинными ресницами. 

— Анжелика Романовна, можно вас на минутку? — с силой сжимает челюсть Волков, злясь на женщину, хватает ее за локоть и выводит из комнаты. — Вы не могли бы не говорить об этом при моей дочери? Мы ещё не сообщили ей об этом. Она тяжело сходится с людьми и только-только привыкла к тому, что в моей жизни появилась женщина, а вы сейчас ошарашиваете ее новостью о моей свадьбе. Своими действиями вы можете травмировать мне ребёнка, какой из вас соцработник в таком случае? 

— Отпустите меня и сбавьте свой тон, Артур Сергеевич, — выдергивает свою руку из крепкого захвата женщина. — Прошу прощения за свои слова, я этого не знала, — пыхтит женщина, и Артур и в самом деле замечает вину в ее взгляде. — Но все же в следующий раз я бы хотела увидеть ее. Чтобы быть уверенной, что это не плод вашего воображения. Всего доброго. 

— И вам того же.

Артур озадаченно смотрит вслед соцработнице, понимая, что сам себе создал проблемы. Где теперь искать эту невесту? Ему бы няню найти хорошую, а тут еще и это....