С Гордеем мы то и дело пересекаемся, перемещаясь между локациями, между вешалками с одеждой, просто возле кофейного автомата. И в эти моменты я как могу стараюсь сохранять невозмутимость и доброжелательность. А в общем, так или иначе стараюсь держаться от него подальше.

Свои чувства к нему я запрятываю глубоко, насколько только у меня получается.

Ему не нужно это, ты не нужна, напоминаю я себе всякий раз, когда взгляд зацепляется за его высокую, широкоплечую, с идеальными пропорциями, фигуру.

Он перешагнул, излечился, забыл.

Лишь в конце четвертого дня работы, когда основная коллекция уже отснята, и один из фотографов просит нас всех собраться на большой циклораме для завершающего общего фото, происходит то, что будоражит и выбивает меня из колеи вплоть до самого вечера.

Я встаю, вместе со всеми, вымотанная почти до предела и уже не переживающая из-за того, что Гордей каким-то образом может побеспокоить меня. Уверенная в том, что он, как обычно выберет локацию подальше, чтобы максимально не пересекаться.

Но он вдруг неожиданно, буквально в последний момент и не прекращая перебрасываться шутками с парнями, шагает прямо ко мне и быстро встает за мою спину.

Я замираю струной, в этот же момент лишаясь всего своего самообладания, и вдруг я чувствую, как его сильная, теплая рука скользит на мою талию и так и замирает на ней.

О боже, это...я не знаю...у меня не находится слов...

Я стою, буквально ни жива, ни мертва, и не понимаю, что мне делать, как реагировать на такое. Как мне поступить...

- Внимание, замерли все, - громко командует фотограф, и мне не остается ничего другого, как терпеливо ждать, стоя и обмирая, почти не дыша. Ждать, когда фотографии будут сделаны с самых разных ракурсов.

- Все, снято, - провозглашает, наконец, фотограф и в этот момент я чувствую, как Гордей прижимается ко мне теснее, а его губы щекочут шоколадно-мятным дыханием мою ушную раковину.

- Дыши, Бельчонок, - с хрипотцой в голосе произносит Гордей, а затем отстраняется от меня также резко, как и подходил.

И снова полностью игнорирует меня. Словно не он только что стоял и обнимал, и шептал, и прижимался…Переворачивая во мне все, и вновь лишая хоть какого-то подобия на собранность, целомудрие и спокойствие.

…

- Красиво здесь, супер! - восхищаются девчонки, когда мы на следующий день приезжаем в небольшой, но очень уютный отель, расположенный у подножия величественного горного массива.

Фотосессия предполагает выезд на местность и займет у нас весь день целиком. Поэтому та часть коллектива, что была отобрана на фотосъемку, остается здесь с ночевкой. А завтра, ближе к вечеру за нами приедет автобус и отвезет нас обратно в наш основной отель.

- Арин, можно тебя на пару слов, - зовет меня Марта Сергеевна, едва мы выгружаемся из автобуса.

Я с готовностью подхожу и несколько минут мы обсуждаем с ней некоторые технические вопросы.

В основном она проводит инструктаж, поскольку съемок такого рода в моем послужном списке пока не слишком много. Рассказывает, как лучше работать с солнцем, дает несколько очень нужных профессиональных советов.

Я старательно все запоминаю и, конечно же, благодарю Марту Сергеевну, потому что счастлива, что она делится со мной своим опытом.

На ресепшене происходит некоторая задержка, но зато, когда я, наконец, попадаю в выделенную мне комнату, я могу расслабиться и вздохнуть с некоторым облегчением.

Бегло осматриваюсь и прихожу к выводу, что комната мне очень и очень нравится.

Она уютная, светлая, расположена на солнечной стороне, все, как я люблю. У окна стоит огромная двуспальная кровать, а открывающийся на горы вид кажется мне просто волшебным.

Я очень рада, что смогу хоть одну ночь побыть в относительной тишине и спокойствии, чего мне сильно не хватало все последние дни.

Подхожу к кровати и скидываю рюкзак на покрывало.

А дальше...происходит одновременно две вещи.

Я вижу, что в кресло в углу уже брошен похожий на мой рюкзак, и...боковая дверь, где по всей видимости располагаются удобства, открывается и оттуда выходит... он.

Гордей с полотенцем в руках, мокрыми, будто после душа волосами, и... Одетый в одни только черные спортивные штаны.

Он, в той самой комнате, которую по нелепому стечению обстоятельств, выделили только что мне. И он...Он в одних штанах и больше на нем абсолютно, совершенно ничего нет...

_________

Глава 12 О боже, что это значит?

Я схожу с ума...

Арина

Я застываю, не в силах двинуться с места и отвести взгляд от золотистого загорелого прокачанного торса Гордея.

Конечно, я уже видела его возле бассейна в одних шортах, но тогда было совсем другое дело, тогда не наедине.

В то время, как сейчас…

От осознания, что в комнате только мы вдвоем, у меня во рту пересыхает и я рефлекторно и неосознанно сглатываю.

Гордей замирает точно так, как и я, и смотрит на меня не мигая.