- А если бы... ну, твоя Маська, - у Макса младшая сестрёнка. - Попала сюда. А она попадёт через...
- Ты чего, Сэм? Я поубиваю за неё.
- Тебя уже здесь не будет.
- Я предупрежу! Меня же здесь уже не будет, так что плевать на местный кодекс.
- А если все равно разведут? Маська наивная. Может поверить...
Макс оскаливается, сжимая кулаки.
- Убью... Но Маська-то моя. А Устинова кто?
- Ну она же тоже чья-то, нет?
- Нет. Она ничья. Мы все ничьи, Сэм. Как бы не выделывались. Ты бы отдал сюда дочь или сына?
- Нет. Дети бы жили со мной.
- То то и оно... Как твоя мама, кстати?
- Также, - швыряю в него мяч. - Не узнаёт.
- Хреново, братишка.
- А твоя?
- Тоже также... прибухивает и меняет "поклонников". Скоро перейдёт на моих ровесников. Иногда думаю, лучше бы не узнавала.
- Противно...
- Маську жалко.
- А отец чего?
- Ему некогда. Он рубит бабки. Молится на бабки. Спит и видит бабки. Боится потерять бабки...
- Ну ясно, ясно... не ной!
- Давай, делай свою беспонтовую ставку, Сэм.
Да... надо. Открываю чат, Макс заглядывает из-за спины в экран.
Там...
Дагер - 500 баксов.
Дагер - 300 баксов.
Дагер - 700 баксов.
Дагер...
Дагер...
Меня передергивает от картинки, которая стоит за этими суммами. И из непреодолимого чувства протеста, я пишу:
Устинова - 5000 баксов.
В чате тишина...
- Ты чо, братан?!... - хрипит сзади Макс. - Это же твой лимит на полгода.
- Ааа... - морщусь я. - Зато весело же, нет?!
- Кретин!
А у на это "семейное"...
Глава 12 - Приглашение на свидание
Присев на открытое окно, слушаю опять корейский.
Тарабарщина.
- Мот ихэхамнида́, - говорю вслух единственную выученную фразу.
Она как нельзя лучше подходит к ситуации и означает "Я не понимаю". Хотя нет, я знаю еще одну полезную:
- Това́ джусеё!
"Помогите!"
Помогите, я совершенно не способна к языкам.
Я решила каждый вечер учить десять фраз на корейском и десять на итальянском. По специальному уровню мы не учим грамматику, наша задача научиться говорить и понимать речь. И все в классе уже свободно говорят.
Боковым зрением вижу знакомую походку. Рафаэль...
Сердце ускоряется. Мне тревожно после последней выходки Решетова. И вот этот их разговор... Явно не для моих ушей. Мне не понравилось это.
И, вздыхая, я добавляю себе еще по пять фраз на немецком и французском. Как иначе тут выживать? Все такие полиглоты, куда деваться!
Заметив меня тоже, Рафаэль идет к моему окну.
Мой телефон звонит, это мама. Сердце сжимается от обиды. Скидываю.
- Привет, Ася!
- Привет.
- Скучаешь?
- Рафаэль...
- Можно просто Раф, - сжимает мои пальцы, лежащие на подоконнике.
- Раф... хорошо.
- Ты мне снилась, - опускает смущенный взгляд.
- Надеюсь, не в кошмаре.
- О, нет! Сон был очень... романтичный. Замёрзла? - дышит на мои пальцы.
Вечерами уже прохладно.
- Немного, - это все так смущает, но не хочется выглядеть по-дурацки... И я делаю вид, что ничего такого сверхъестественного для меня нет в его прикосновениях. Но я, наверное, вся прекрасного рубинового цвета! Хорошо уже сумерки.
- Пойдём в бассейн? Уличный еще работает.
- Холодно...
- Там горячая вода. И я... не дам тебе замёрзнуть.
- Я плаваю плохо.
- Научу... - смотрит преданно мне в глаза. - Давай...
Мне, конечно же, хочется! Но Рафаэль на границе чего-то допустимого со мной. И вот-вот перейдёт. А я совсем не уверена, что готова. И не уверенна, что решусь притормозить, когда он переступит эту границу.
Надо отказаться!
Но обидится ведь. И я потеряю последнего приятеля.
Его палец выводит круги на моей пленённой ладошке. Сердце трепыхается от противоречивых ощущений.
Он красивый парень... обходительный...
- Ну, пожалуйста, Ась.
- Ладно... - решаюсь я. - Когда?
Это свидание, как я понимаю? Мамочка... Что-то я не готова. Но ведь уже согласилась? Глупо давать заднюю.
- Через час?
Бросаю взгляд на время. До отбоя еще два часа. Нужно немножко опоздать и потом под каким-то предлогом уйти пораньше, чтобы не...
- Я зайду за тобой, окей?
Киваю.
- Ты чего такая расстроенная?
- Тебе нравится в "Швейцарии", Раф? - перевожу я тему.
- Мм... Не хуже, чем в других школах. Нормально. Есть свои недостатки и свои преимущества.
- А ты не хотел бы жить с родителями?
- Боюсь, это невозможно, - пожимает он плечами.
- Почему?
- Они занятые люди, постоянно в разъездах. Почему ты спросила?
- Скучаю по отцу.
- Уехал куда-то?
- Нет. Погиб.
- Оу... - опускает взгляд. - Печально.
- Спасибо тебе.
- За что? - неуверенная улыбка.