— Хотел убедиться, что у тебя все хорошо, — на самом деле просто желал оказаться рядом, сложно бороться с собой.

— Все хорошо, — сложила руки перед собой. Ждет, что я уйду.

— Сходим в наш семейный склеп, если ты ничем не занята? — уверен, что не откажется. Наблюдаю, как несколько секунд она борется с собой, становится интересно, чем она так озадачена.

— Я быстро оденусь.

Прислонившись плечом к двери, заглядываю в спальню. Ничего подозрительно не замечаю. Вижу, как она надевает свое тонкое пальто, вязаную шапку, которая явно не греет во время морозов, гашу в себе волну раздражения. Любая другая на ее месте обрадовалась бы подаркам, а она их принимать не хочет, несмотря на то, что нуждается в теплой одежде.

— Заболеешь, из замка не выпущу, пока не потеплеет, — предупреждаю, когда Лариана подходит ко мне. Глаза цвета неба от возмущения становятся больше.

— Кто тебе дал право мной командовать? — выгибает бровь. — И с чего это я должна заболеть?

— На улице мороз, Лариана. До склепа нам идти минут десять, а на тебе тонкое пальтишко, — я не хочу ругаться со своей парой, мне не нравится видеть ее расстроенной, но я не могу спокойно наблюдать, как она мерзнет. Я становлюсь одержимым, одна мысль о том, что я могу ее потерять, сводит с ума. Другой в моей жизни не будет, я не прощу себе, если не уберегу.

— Ты можешь меня согреть, — произносит легко, пожимает плечами, а у меня перед глазами яркие картины, как именно могу ее согреть, для этого нужно сделать шаг назад, закрыть дверь… — Я заметила, что ты подогревал воздух и землю, когда мы гуляли на площади.

Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, о чем она говорит.

— Могу, конечно, но во время сильного мороза и ветра это слабо помогает, поэтому не пренебрегай моими подарками, пожалуйста. Это ни к чему тебя не обязывает, — последнее предложение произношу строже, потому что она готова была возразить. — И долг ты мне отдавать не будешь, — обрывая очередное готовое сорваться с языка возражение. — Лариана, — глубоко вдохнув, — ты не представляешь, что значишь для меня, поэтому не спорь, просто смирись…

Глаав 13

Лариана

«Не представляю, что значу для него…» — слова-то какие высокопарные. Наверное, Рэю отдельной дисциплиной преподавали, как правильно обольстить женщину. Все его комплименты и намеки нужно пропускать мимо ушей, не я первая, не я последняя, кого он пытается очаровать и соблазнить. Не буду ему мешать, пусть старается и верит, что у него все получится. Не поддамся обольщению, но с удовольствием понаблюдаю за его потугами. Тетстену пора понять, что не все в жизни можно получить. Пусть ищет любовницу в другом месте.

— Шубу я приму, если она ни к чему не обязывает, — нужно становиться практичнее, гордость в морозы не согреет, а у меня денег нет даже на самый дешевый мех.

— Спасибо.

— Но больше ты мне ничего не покупаешь, — как можно строже.

После того, как я узнала о лорде Стерките и маме, мне неприятно было принимать даже незначительную помощь. Моя мама была асарой… и любовницей графа. Истинная пара, скорее всего, ведь только от истинных рождаются сильные и здоровые наследники.

Почему тогда он не аннулировал брак и не женился на моей маме? Единственная причина, позволяющая сделать это – истинность пары, против природы и высших сил никто не пойдет. И храмовники, и закон, и жрицы позволяют расторгнуть брак в таком случае. Отец отказался? Обрек себя и маму на страдания? Скорее нужно вернуться к дневнику.

— Этого я обещать не могу, — задумалась и забыла о Рэе. Пришлось напрячься, чтобы вспомнить, о чем мы поговорили.

— Даже обсуждать не буду. Шуба, ботинки, муфта и шапка – последние подарки, которые я принимаю.

— Согласен, нечего здесь обсуждать, — вернулся к своей привычной манере – задирать нос и говорить свысока. Ко мне стала возвращаться уверенность в себе, теперь я не боялась быть слабой, не принятой магическим обществом, не обращала внимания на насмешки. Мои предки были великими асарами, мне еще предстоит разобраться, из какого именно рода, но и слов Бериаса хватает, чтобы понять: я не безродная нищенка из Кулата. Моим магическим способностям могут позавидовать даже самые яркие и влиятельные представители магического сообщества, пришло время и мне перед Рэем задрать нос.

— Веди меня в склеп, — в манере Софи: гордая осанка, твердый голос, волевой тон.

— Идем, зазнайка, — на Тетстена мое представление не произвело нужного эффекта, ситуация его веселила.

Дорожку до склепа он прокладывал с помощью сильного потока воздуха, который разметал снег в стороны.

— А разве дорожки не расчищают слуги?

— Они расчистили, но мы идем коротким путем, чтобы ты не замерзла.

— Мне не холодно.

— Это потому, что я грею тебя теплыми потоками, — хмыкнул Тетстен.