Зарычав, я вывернулась из куртки, снова вернулась к прерванному занятию. К оставленным рукам и губам.

И в какой-то момент я вдруг оказалась снизу, и вес тяжелого рослого парня показался мне благословенным, лучшим ощущением, которое я когда-либо переживала – а он опирался ну руки, наверное боялся, что мне будет тяжело, и от этой нелепой мысли мне стало смешно. Я оплела руками его шею  и плечи, целовала его вперемешку со смехом, а веселье, свобода и счастье смешивались во мне, и этого всего было слишком много, чтобы удержаться внутри, они выплескивались наружу и раскрашивали яркими красками мир…

Я хотела, я чувствовала, я знала – я никому не позволю расторгнуть этот брак. 

Аннулировать? Отменить?!

Мое счастье и разноцветный мир – отменить?!

Вы что, смеетесь? Как будто, я могла бы согласиться!

Ну, разве что Ричи решит. Но его я чувствовала как саму себя – я была в нем как в самой себе уверенна.

– Ильза! Ильза, послушай! Я должен тебе сказать…

Я прыснула – ну нашел же время, чтобы говорить!

Что тут говорить?

Я потянулась к его губам и коснулась его легким-легким поцелуем. Погладила его по щеке, с удивлением и радостью узнавая, какая она под моей ладонью…

Ричи перехватил ее, прижал к своим губам, и от короткого жгучего поцелуя-укуса по моим венам побежал ток.

У него были сумасшедшие глаза – лихорадочные, отчаянные, счастливые.

– Ильза, я люблю тебя. Выходи за меня замуж?

Я кивнула и потянулась обнять его – чтобы прекратить неуместные разговоры и перейти, собственно, к тому, ради чего всё затевалось – к замужу.

– Нет, подожди, не спеши, – пробормотал он, снова перехватывая мою руку и покрывая ее поцелуями – в том мест, где остался порез от камня из пещеры.

– Подожди, это важно, подожди! – голос был прерывистым и сбивчивым, и я чувствовала, как неистово колотится сердце в его груди – совсем рядом с моим.

И, наверное, ему действительно было важно что-то мне сказать, хотя самое важное я уже услышала, и не представляла что еще может быть важно, но Ричи считал по-другому, и потому я остановилась, перестала обдирать с него куртку.

– Наши дети не будут магами – их запечатают сразу после рождения, чтобы не погибли сами и не причинили вреда другим. А может, у нас вообще не получится их родить – такое часто бывает, из-за проблем у родителей происходит магический конфликт, и вот это вот всё…

Да знаю я, какие сложности бывают у таких проблемных, как мы! Откинувшись на гладкие плиты пола, я неожиданно для себя самой рассмеялась:

– Я, может, вообще детей не захочу! Подумай об этом, Феррерс – ты согласен на жену, которой, может быть, дети не нужны?

– Это ты сейчас так говоришь, – подозрительно проворчал Феррерс. – А через десять-двадцать лет – р-р-раз, и захочешь, и пойдешь искать нового мужа…

Я снова засмеялась:

– Глупости! Через десять-двадцать лет я буду старая, зачем мне в таком возрасте искать нового мужа?

Выражение лица у Ричи стало… Сложным.

Я прыснула, и куснула его за шею. Ну а чего он?! И шея как раз соблазнительно маячила у меня перед носом…

По телу, прижавшему пеня к полу, пробежала дрожь.

Во взгляде пропали последние признаки разума.

Крепко зажмурившись, Ричи взял себя в руки – и я невольно восхитилась: вот какой у меня муж! Ну с чем, с чем мы можем не справиться?!

– И наследником я не буду. Ты согласна? Ты согласна выйти за меня замуж? Не за будущего лорда Феррерса, а... За меня?

И торопливо добавил:

– Я смогу тебя содержать, и родители не оставят меня без поддержки, я знаю, просто у них есть обязательства перед родом, и их придется выполнить Мэнди. А у тебя буду только я

– Вот и отлично, – легкомысленно отозвалась я, – У твоих родителей есть Мэнди, у моих – волейбольная команда на семь персон, так что не о чем беспокоиться!

Я на секунду задумалась, и добавила:

– А если ты захочешь детей – через десять лет мы их заведем. Или через двадцать.

И потянула его за свитер на себя.

И он потянулся за мной, и то, что было дальше, напоминало шквал, шторм. И тело Ричи прижималось ко мне везде – и выгибалась, чтобы чувствовать его еще острее. И ощущать его возбуждение сквозь одежду. И торопить его – быстрее, быстрее!

Мир перевернулся, и я оказалась на полу, прижатая к рунам портального зала тяжелым телом. Ричи впился в мои губы – напористо, почти грубо, но мне нравилось, мне все нравилось, ведь я так долго этого ждала. И я отвечала ему так же жадно, так же яростно. Я вцепилась в него, я буквально сдирала с него одежду – куртку, свитер, рубашку…

Последнюю он стянул сам, не расстегивая даже, через голову и замер на мгновение возвышаясь надо мной, распростертой под ним на камнях. Он, кажется, любовался.

И я.