Мне нравился их смех и улыбки, нравилась та нежность и забота, что они дарили. Но я видела, что скрывается за всем этим. Они боялись за меня, и с каждым днем страх только усиливался. Они старались поддерживать и помогали ощутить вкус жизни, за что я была им безумно благодарна. Они часто возили меня погулять, сами вели машину. Иногда вечерами показывали картинки прекрасных мест и говорили, что мы побываем там все вместе. Мне обещали показать весь мир. От их заботы хотелось плакать, вот почему у нас все началось не с этого?

Однажды меня спросили, за кем приоритет в случае неизбежности выбора. Я сказала, что за детьми, себя не жалко. Тогда волки стали чернее тучи, а я не знала, как им объяснить, что любая мать выберет жизнь ребенка, а если их трое, то и подавно.

Ночи были сладкими, и даже очень, Альфы – нежными и аккуратными. И это злило, я хотела своих ненасытных волков, их сильных толчков внутри меня. Но мне сказали нельзя! Врачи тряслись надо мной, теперь к ним присоединились и Альфы. Я была для всех стеклянной и до невозможности хрупкой.

И вот однажды поздним вечером я решила добиться своего. Беременным ведь не отказывают, особенно если те чувствуют себя отлично.

Мы сидели и играли в шахматы. Я с Аликом против хитрющего Кристиана. Волки были лишь в домашних штанах, с голыми торсами, что очень отвлекало от игры. А я ведь собиралась выиграть и загадать нужное мне желание. Я тоже решила не отставать от них и теперь сидела на коленках Алика в полупрозрачном пеньюаре бежевого цвета. В сумраке комнаты могло показаться, что я совсем голая.

Помню их вытянувшиеся лица, когда я вышла из гардеробной.

– Родная, что на тебе? – хрипя, спросил Алик, блуждая по мне голодным взглядом.

– Одежда, – улыбаясь, ответила, смотря на не менее возбужденного Кристиана.

– Что-то она у тебя слишком откровенная, – хрипя, сказал он, сжимая кулаки.

Волки сидели в креслах, перед ними стоял столик с доской и расставленными фигурками. В комнате имелся камин, в котором трещали дрова и мирно поблескивало пламя. Приятная полутьма добавляла загадочности.

Прошлась по пушистому ковру на носочках и села на колени к Алику. Горячие руки сразу обвили мою талию и притянули к желанному телу.

– Решила поиграть, малышка? – прошептал он на ушко, дразня меня своим дыханием.

– Мы ведь для этого тут и собрались, – хитро взглянула на него.

– Но кто-то решил смухлевать, – мягко сказал Кристиан, поедая меня взглядом.

– Ты что, как я могу?! Да и ты слишком опытный игрок, что бы повестись на это, – как можно невинней сказала я и провела рукой от шеи к груди и ниже. Мне показалось или волки совсем перестали дышать? – Играем так же, на желание, – добавила и передвинула пешку. Белые первые!

Кристиан тяжело вздохнул и, не отрывая от меня взгляда, ответил своим ходом. Руки Алика крепче вцепились в меня, а я почувствовала, как что-то уже мешает мне сидеть. Мои волки изголодались, как и я!

Улыбаясь, подвинула фигуру и, облизнув губки, выжидающе посмотрела на волка напротив меня. Кристиан, снова не глядя на доску, ответил тем же и продолжил прожигать меня взглядом. Мне нравилось, как он смотрел на меня, с таким диким желанием.

– Чего ты хочешь, малышка? – хрипя, спросил он, пока я рассматривала фигурки и обдумывала ход.

– Вас, конечно, и эту ночь, – ответила тихо, с жаром смотря на него. Кристиан тяжело вздохнул и вцепился в ручки кресла.

– Тебе нельзя, – прошептал Алик где-то в районе моей шеи.

– Всё можно, если аккуратно и позволяет здоровье. Хватит бегать от меня!

– Ты сама не знаешь, о чем просишь, – почти сдался Кристиан.

Решила сыграть не по правилам и позлить их. Может, хоть так получу что хочу?

– Не хотите вы, найду других, – усмехнувшись, ляпнула я. И тут у волков снесло крышу. Наконец-то!

Рычание Кристиана, и столик с шахматами отлетел к стене. Алик вцепился одной рукой в грудь, приятно сжав её, отчего вырвался мой стон. Другой рукой он схватил за волосы и оттянул их на себя. Теперь я лежала на нем, а его губы были в миллиметре от моих.

– Ты только наша, – прошипел он и впился в меня ненасытным поцелуем. Я с радостью ответила.

Меня целовали долго и так ненасытно, словно я была рекой, из которой он не мог напиться. Руки Алика блуждали по телу, опаляя своим жаром. Тут я почувствовала губы Кристиана, которые решили присоединиться к нам и накрыли одну мою грудь, сжав зубами твердый сосок. Вот так, мои хорошие, я хочу вас обоих!

– Я поддамся только сегодня, родная моя. И то только потому, что проиграл! – прорычал Кристиан, сжимая мою талию и забирая меня у Алика. – Если будет что-то не так, говори сразу!

– Конечно, мой Альфа, – покорно сказала я, нежно улыбаясь ему.

– Женщина, ты играешь нечестно! – прорычал Алик, вставая.

– На то я и женщина, – рассмеялась я, и меня понесли в постель.

Там аккуратно уложили на середину, и хищный Кристиан навис надо мной.

– Что ты хочешь, моя дорогая?

– Поиграть! – тихо ответила я, с мольбой смотря на него.

– Это можно устроить, но в пределах разумного, конечно, – хрипя, сказал он и лизнул свою метку. – Когда родишь, ты у меня не отвертишься, будешь стонать каждую ночь, выкрикивая моё имя, – прорычал и впился в губы поцелуем.