Моё лицо вытянулось в удивлении.

«Хорошо? Что хорошего?! Он что — больной? Ему только что признались, что его хотели покалечить, а ему хорошо».

— Дарина, узнаёте описание эмоционального состояния, которое вас охватило несколько минут назад?

Я упорно продолжала молчать. Может, я и дура, но хочу дослушать до конца, а потом уже делать какие-то выводы.

— Молчите? — мне, а потом опять дракону, — продолжайте.

— Гнев вспыхнул, но ненадолго, буквально на несколько минут, а потом почти всё прошло. Остался небольшой осадок.

Ясно было одно: эти двое понимают, о чём ведут речь. Я же сидела и ничего не понимала. То ли я такая бестолковая, то ли это выше человеческого разумения.

— Дарина, я не могу с вами разговаривать нормально, пока вы не идёте на контакт. Я догадываюсь, что происходит с вами, но мне нужно знать точно. В зависимости от этого будем решать, что с вами делать. Насильно вершить судьбы я не намерен. Ну так как? Разговаривать будем?

Я задумалась над словами ректора. Хуже, чем сейчас, мне не будет. Всё равно все знают, что со мной происходит. И я тоже хочу это понимать, чтобы не вляпаться в очередную историю.

— Я испытала те же эмоции, что и…, и…— вдруг запнулась я, так совершенно не знала, как мне обращаться к дракону при посторонних.

Одно дело, когда мы с ним наедине. Даже ректор — и тот называл дракона «Ваше Высочество».

— Ри, для тебя я просто Сайлос, вне зависимости от места и присутствующих, — правильно понял мои сомнения мужчина.

О, какая честь! С чего бы это? Во мне всё так и клокотало, хотелось огрызнуться, но я стоически промолчала.

— Дарина, мы с Сайлосом успели всё обсудить до вашего прихода, — что-то мне уже не нравится дальнейшая беседа. — Осталось обсудить с вами. Вы понимаете значение термина «щит» по отношению к магам?

— В общих чертах.

— Значит, не понимаете, — вздохнув, тихо проговорил ректор. — Придётся объяснять на пальцах. Я живу уже достаточно долго в этом мире. Почти пятьсот лет. Не верите?

— Что-то не похоже. Вы же человек? А люди столько не живут. Максимум до двухсот лет, и то если они маги.

Такую информацию я почерпнула из книг по расоведению. Разглядев мессира Калохана внимательнее, я на все сто процентов была уверена, что он человек. Особых отличительных черт, характерных для других рас, у него не было. По крайней мере, я их не видела. А если я права, то сразу же возникает масса вопросов. Например, один из них звучит так: «Как человек занял такой высокий пост в этом мире, если кругом полнейшая дискриминация?»

— Да. Я человек. По большей части, — увидев, что я не понимаю, продолжил. — Я наполовину оборотень. Моя мать была драконицей, а отец — человеком.

Первый вопрос отпал… Едем дальше.

— Почему были? Ой, простите, — тут же извинилась я, — можете не отвечать.

— Я отвечу. Были, потому что их нет в этом мире.

— Простите.

— Не нужно извиняться. Я давно уже пережил потерю. Вы, наверное, задаётесь вопросом: «К чему ведёт этот старый мужлан?», — грустно улыбнулся Калохан.

Я только кивнула головой. Сайлос молча взирал на меня.

— Мой отец был щитом.

Вот тут я точно опешила.

— Даже среди людей такое случается. — Продолжил ректор. — Природа сама выбирает, кого наделить такими способностями. Это великий дар. Щит — это своего рода оберег для пары. Он впитывает эмоции, создаёт баланс, гармонию. Дарит спокойствие и уют. Это что касается внутреннего состояния. А ещё щит — это великий маг, если, конечно, получил соответствующее образование. Он может перерабатывать энергию извне на пользу себе и своей паре. Если половинки пары дружны и всегда находятся вместе, их невозможно лишить жизни с помощью магии. Щит способен нейтрализовать любые посягательства!

— А как же ваши родители? — решилась я на вопрос.

— Мой отец умер от старости, хоть и дожил до двухсот лет. Он не обладал никаким магическим даром, кроме способностей щита. Мать умерла от тоски через год.

Похоже, я начинаю понимать, о чём он говорит. Он хочет донести до меня, что Сайлос погибнет без меня.

— Смотрю, до вас стало доходить? — поинтересовался ректор. — Я не знаю, какие последствия принесёт ваша привязка, но то, что я сегодня наблюдал, наталкивает меня на мысль, что всё будет не так просто.

— А с вашими родителями было проще, чем с нами? — тут же нашлась я.

— У вас привязка осуществляется очень быстро. Всего неделя прошла, а вы уже остро ощущаете эмоции Сайлоса, а в дальнейшем сможете и уравновешивать его. Такого я ещё не видел.

— И что теперь? — занервничала я.

— Вам нужно проводить вместе как можно больше времени.

— Зачем? — спросила, хотя уже знала ответ, но хотела убедиться еще раз.

— Чтобы привязка шла постепенно, а не рывками. Сегодня вам стало плохо, и неизвестно, как сработает связь в другое время.