Огненный скальный дракон. Самец 212-го уровня. Питомец Картографа.

Вот это машина смерти! Дракон вызывал у меня вовсе не страх, а скорее восхищение и желание любой ценой приобрести себе когда-нибудь такого же красавца. Интересно, где драконы водятся?

На спине крылатого ящера крепилось большое весьма сложное седло, на котором стоял крытый яркий разноцветный шатёр. К седлу же по бокам ящера было приторочено множество тюков, ящиков и даже клеток. Большинство клеток были пусты, в некоторых сидели причудливые звери, таких я никогда и не видел. Ещё в двух клетках я заметил пленников. Сидящего по-турецки немолодого одетого в приличный костюм с галстуком, но при этом босого человека по имени Философ (видимо, кого самого, про которого рассказывал Эдуард Самарский). И какое-то крылатое существо – худющего измождённого паренька в грязно-серой робе, но зато с компактно сложенными за спиной чешуйчатыми крыльями.

Авир Тан-Хоши. Вэйр. Мужчина. Вор 34-го уровня    

Вэйр? Ещё одна заселяющая новый мир разумная раса, наряду с людьми и вайхами? По-видимому да. Парень был истощён и едва мог стоять вертикально, не падая на пол клети.

– Отойдите от дракона, если хотите прожить подольше! – раздался властный голос сверху со стороны шатра, и обитатели «Приюта Кузьмича» тут же послушно расступились.

С треском упала, разворачиваясь в полёте, верёвочная лестница с деревянными ступеньками, и по ней на землю спустилось крупное и высокое существо, с ног до головы закутанное в длинную тёмную мантию с закрывающим лицо капюшоном. Как я ни всматривался, не смог разглядеть его ног и лица. Я даже не понял, человек ли это или представитель какой-либо другой расы, настолько он был задрапирован одеждой. Информация о драконьем наезднике тоже оказалась весьма скупой:

☠ Картограф. Странствующий купец. 

Знак черепа и ярко-красный цвет надписи, а особенно огнедышащий дракон за спиной, давали понять даже самым неразумным, что с Картографом лучше не враждовать. Двухметровая фигура осмотрелась, не обращая внимания на столпившийся народ, затем увидела Кузьмича и направилась прямиком к старику:

– Ну здравствуй, Кузьмич! А где Колян Муромский, где Игнат? Неужели ты один остался из старого состава?

Голос у странствующего торговца был странный, протяжный и словно подвывающий. Тем не менее, по-русски он говорил чисто. Кузьмич уважительно в пояс поклонился редкому гостю и ответил на заданный вопрос:

– Так и есть, уважаемый. Один я из всех пережил зиму.

– Жаль. Хорошие ребята были. Особенно тот молодой, с гитарой. Какие пронзительные и правильные песни он пел! Жить бы ему да жить. Эх, не послушались вы меня. А я ведь говорил, что тут у снежных гор зима будет суровой, и лучше бы вам строиться южнее. Эх… Ну ладно, я вообще-то по делу. До меня слух дошёл, что вы тут приручили жуткого восьмилапа. Видел сверху, что информация подтвердилась. Готов купить это умение. Да и самого зверя тоже, если продаётся.

Вперёд, отпихнув меня с Юлей, шагнул Макс Дубовицкий и, слегка поклонившись торговцу, объявил цену:

– Подробную карту окрестностей до самого силового барьера. И свитки лечения, способные серьёзные рваные раны заживлять. А ещё мы можем способ приручения крипо-крокодилов продать!

Картограф секунд пять молча с интересом рассматривал Инженера, потом ответил:

– С приручением крипо-крокодилов ты опоздал, незнакомец, я это знание уже у вайхов в посёлке Орши-Ур купил. Да и с жутким восьмилапом, – Картограф развернулся на месте и указал четырёхпалой рукой в металлической перчатке на меня, – я хотел бы поговорить с поймавшим чудовище Звероловом, а не с посредником!

Меня вытолкали вперёд. Получив одобрение от Кузьмича и Макса, я повёл высоченного гостя на берег реки к своим питомцам. Остальных жителей Картограф попросил оставаться на месте и не мешать нашей беседе.

***

Заинтересованно остановившись возле тела волосатого рака, Картограф наклонился и, безбоязненно раздвинув рукой водоросли, осмотрел труп. Даже постучал по хитиновому панцирю металлической перчаткой:

– Не думал, что такие тут водятся. За барьером в Новой Миссисипи да, но тут в «песочнице» для новичков… Причём совсем свежий экземпляр. 

Странствующий купец запустил руку за пазуху, долго копался, потом вытащил обтянутую кожей и весьма потертую записную книжку. Полистал обтрёпанные страницы, нашёл нужную и показал мне набросанный карандашом рисунок. Там достаточно аккуратно с точностью в деталях был изображён такой же рак.