Пожалуй, об этом лучше просто не думать. Как и о Самойловой в принципе. Иначе я рисковал скоро оказаться в таком положении, из которого был только один выход - туда, где никто не увидит, что со мной сделалось от одного только вида того, как Екатерина сосет тарталетку. 

Тарталетку, млять! В то время как я мог бы… 

Нет. Не мог бы. И точка. 

Заставляю себя отвернуться и сосредоточиться на чем-то другом, помимо Самойловой и ее сосательных талантов, пропадающих зазря. 

Тем более, что мои сотрудники, выполнив условность в виде поздравлений с днем рождения, как раз дорвались до еды и горячительного. И тут-то должно начаться все самое интересное. 

Я обожал наблюдать за людьми на корпоративах. О многих во время этого занимательного мероприятия можно было узнать столько интересного, что потом оказывалось не жаль и уволить. 

Как, например, во время новогоднего корпоратива, когда один из моих бывших работников так нажрался, что в туалете решил высказать соседу по кабинке все, что он обо мне думает. На его несчастье этим соседом оказался именно я. Надо ли говорить, что в Новом году у него началась воистину новая - и безработная - жизнь? 

Сегодня я тоже рассчитывал если и не узнать о себе много нового, то насладиться традиционным танцем на столе в исполнении начальницы отдела кадров Марьи Михайловны - дамы возрастом под пятьдесят и весом в три раза больше этой цифры - как минимум. 

А с виду ведь такая чопорная женщина. Удивительно, насколько иначе люди раскрываются в неофициальной обстановке. 

Мысли снова метнулись к Самойловой. Хотел бы я знать все ее таланты. Не касающиеся работы - особенно. 

Стоп. Дышать глубже, рассуждать здраво. Непохоже, что эта скромница вообще способна на нечто из ряда вон выходящее. 

Я позволил себе еще один взгляд в ее сторону. Вид у нее был такой, словно только и ждет момента, когда будет прилично отсюда удрать. И эта ее неуловимость заводила еще сильнее. 

Впрочем, спустя пару мгновений я засомневался во всем - и в скромности Екатерины, и в том, на что она способна и на что - нет. 

Потому что от тарталеток Самойлова перешла к фруктам. Я смотрел, как ее губы смыкаются на банане и чувствовал, что способен кончить прямо здесь и сейчас. 

От позора меня спасло то, что в этот момент Елизавета добралась до караоке и, вытерпев героически пару минут ее вокальных упражнений - или, скорее, испражнений - я понял, что пора спасать от этого зоопарка всех остальных. 

- А теперь - в баню! - громогласно скомандовал я, отнимая микрофон у Лизы. Та, впрочем, не особо и сопротивлялась - вероятно, банные перспективы ей казались привлекательнее караоке. 

Чего я не мог сказать о себе. 

Непосредственно парилки располагались этажом ниже и там же находился бассейн для желающих поплескаться в более прохладной воде. 

Идею провести этот корпоратив в бане я проклял в ту же минуту, как увидел Самойлову в купальнике. 

Нет, он не был ни откровенным, ни даже открытым - она была облачена в самый простой слитный купальник, а на бедрах болталось розовое полотенце, прикрывая задницу, но одного вида того, как эластичная ткань обтягивала ее грудь, мне хватило, чтобы дойти до точки. 

И когда Самойлова отложила на лежак полотенце и нырнула в бассейн, я инстинктивно схватил махровую ткань, еще недавно обвивавшую ее бедра и, оглядевшись по сторонам, точно преступник, скрылся с ней в ближайшей свободной парилке.      

От мысли, что это полотенце касалось кожи Кати, срывало крышу. Чувствуя себя каким-нибудь чертовым фетишистом, я принюхался к своему трофею и мне даже показалось, что он пахнет ее духами. И это стало последней каплей.     

Спустив плавки, я сомкнул пальцы на стоявшем колом члене. Возбуждение зашкаливало настолько, что мне хватило нескольких быстрых движений и образа Самойловой в купальнике перед глазами, чтобы кончить с глухим рыком.    

Кончить в то самое полотенце.     

А потом я стоял, опершись на дверь и прижимая к паху полотенце, и чувствовал, как по лицу течет пот - то ли от жары, стоявшей в парилке, то ли от стремительного, но бурного оргазма. В голове билась единственная мысль - все-таки я реально гребаный извращенец.      

Часть третья. Катя

Я вдосталь плескалась в бассейне, решив, что сразу после купаний отправлюсь домой. Сотрудники уже напились и теперь с веселым гиканьем и улюлюканьем то прыгали бомбочками в воду, то кричали Гитлер капут и сбрасывали с бортика самых зазевавшихся.     

Что будет дальше, я знала и так. Сначала все еще несколько раз дойдут до кондиции, а дальше начнутся танцы, вспоминать которые завтра будет стыдно всем, кто их увидит.     

Выйдя из воды, я нахмурилась. Полотенца, которое валялось на одном из лежаков, на месте не было. Кто-то его утащил вместо своего? Только не это! Теперь тут днем с огнем не сыщешь того, чем можно вытереться, не рискуя подхватить чего-нибудь общественно-паразитного.