— Вот поэтому, — заговорил он, когда я выпила стакан колы до конца и он смял мои губы большим пальцем, собирая влагу и заставляя взять сладкий палец в рот. — Потому что весь твой камуфляж рассыпается, когда я к тебе прикасаюсь, потому что весь твой камуфляж был создан для того, чтобы дождаться меня.

Я замерла, слушая самое неромантичное и самоуверенное признание в симпатии.

— Ты же не думаешь, что я думала… тьфу, — отвернулась я, чувствуя, что заплетается язык. Странно, я вроде не пила, но ощущение именно легкого опьянения.

— Голова кружится…

— Так и должно быть, — отобрал он стакан и убрал на стол, а сам подошел еще ближе, чем стоял до этого, обдавая меня запахом виски и сигарет.

Я делаю шаг назад. Мне становится неприятно его самолюбование. Он же двигается на меня, а я продолжаю отступать.

— Я не уверена, что готова… — шепчу я и делаю еще один шаг назад и вдруг теряю ориентир.

Вскрикиваю, оступаясь, но Макар хватает меня за кофту и тянет на себя, разворачивает спиной, и я ошеломленно замираю, вглядываясь в голубизну воды.

— Ты готова ровно с той секунды, как я к тебе прикоснулся, — шепчет он мне на ухо и чуть нажимает ладонью на живот, большим пальцем цепляет резинку штанов и гладит нежную, уже влажную кожу, забирается указательным пальцем в пупок.

И мне бы сопротивляться, мне бы бежать, но я не могу и двинуться, словно загипнотизированная губами, прикусывающими кожу на шее, руками методично слой за слоем сдирающими с меня одежду и голосом, который рассказывает, что он будет со мной делать.

— Как представлю, как у тебя там узко, туго, с каким трудом я буду толкать член, дурею, хочу тебя просто нагнуть и трахнуть. Насадить на член, который с такой жадностью сосала.

— Неправда, — шепчу я, прикрыв глаза и чувствуя, как соски от прохладного воздуха только сильнее твердеют, а влажная кожа холодеет от легкого ветерка.

— Правда, Василиса. Ты вылизывала мои яйца, не потому что так было нужно, а потому что хотела этого. И трахаться будешь со мной, потому что сама этого хочешь.

— Ты сделаешь мне больно, — говорю я откровенно, сама не понимая, откуда столько желания быть честной, не лгать, не притворяться.

Он здесь, его член пусть через ткань, но упирается мне в поясницу, а руки уже давно покручивают соски, вынуждая меня изгибаться и всхлипывать от предвкушения.

— Главное, не строй иллюзий и не влюбляйся.

— Только секс…? — разочарованно протягиваю я и хочу вырваться, но его захват как кованные цепи.

— Лучший секс, который у тебя, когда-нибудь будет.

— Мне страшно, — поворачиваю голову и вижу часть напряженного лица. — Страшно отдаться тебе вот так, без любви. Я хотела другого.

— Это все чушь, наши чувства чушь, важны лишь эмоции и желания. Хочешь, я покажу тебе насколько ничтожен на самом деле твой страх, — спрашивает он и поворачивает меня к себе лицом, гладит плечи.

И я как всегда смелая, я должна сохранить хотя бы каплю этого качества перед ним. Хотя, судя по тому, что я стою и покорно жду лишения девственности, смелости во мне не сохранилось ни на йоту.

— Хочу!

Он кивает, наклоняется к лицу, смотрит в глаза и вторгается языком в рот, жадно вылизывает небо языком, поражая меня силой страсти, повергая меня в глубокий порочный омут.

И я уже сама тяну руки к нему, хочу прикоснуться, хочу показать, что чувства тоже должны быть, как вдруг…

Поцелуй прерывается и руки, крепко держащие меня за плечи, отталкивают. Толкают вниз.

— Верь мне, — говорит Макар, и я кричу, падая прямо в бассейн.

Глава 9.2

Рот заполнился водой столь же быстро, как страх заполнил душу. Поглотил. Растоптал остатки смелости. Просто разбил ее вдребезги и разбросал осколки.

И я барахталась на глубине, погружаясь все сильнее, стремительно двигаясь ко дну, к своей погибели, наблюдая как темное пятно, толкнувшее меня вниз, отдаляется.

Что это было? Проверка? Желание показать, кто сильнее, шутка? А может быть за свой поступок в душе, я должна расплатиться жизнью? Умереть?

Дышать было нечем. Шею стягивала невидимая рука и я задыхалась, осознавая все. Конец. Приехали, ребята. Сейчас я просто умру, и некому будет меня спасти.

До конца оставались считанные секунды, мгновение, не больше, как вдруг жесткая рука хватает меня за плечо, сжимает пальцами, делает больно и тянет. Тянет на свет. Тянет, чтобы спасти? Или чтобы уничтожить?

Еще миг и легкие заполняет воздух, я хватаю его глотками, наслаждаясь каждой молекулой, что заполняет мое тело и почти ничего не вижу. Только спустя долгое откашливание, я чувствую на себе все тот же захват, а перед собой влажное, серьезное лицо Макара.

— Сволочь! — кричу я и снова захлебываюсь кашлем. — Я же плавать не умею!

— Ты хотела испытать страх, я тебе его показал.

— Очень доступно. Только не иди работать учителем ОБЖ, — бурчу я, — а то для реалистичности позаражаешь всех вирусом Эбола.

Макар усмехается, и вдруг его рука с плеча перемещается на локоть, другая накрывает лобок, а взгляд прожигает насквозь, гипнотизирует, требует не двигаться и просто принимать все, что он будет со мной делать.

— Готова?