Пользуясь моментом, я невольно подняла глаза на мужчину. И меня, будто бы ослепило. Какой же он всё-таки горячий! А как развратно покусывает свои губы… Я бы тоже их покусала! Покусала и полизала! А потом засунула бы в его властный ротик свой язык и как следует наказала за хамство!

Капец!

Что это? Это ведь не мои мысли? Меня заставили так думать!

Пришельцы! Завладели моим разумом.

Впрочем, моя болезненная тяга к Господину, это никакой не нонсенс. Вполне себе обычная закономерность, если ты не лесбиянка, или не слепая от природы. Один раз глянешь на это опасное совершенство — считай, ты навеки пропала. Амир — как ходячий вирус, который поражает наповал своим мгновенным действием. Причём, исключительно женский пол. А мужской пол… он просто убивает.

Я всегда испытывала чрезмерную страсть к арабской культуре. Особенно к мужчинам. В этом, скорей всего, виновата моя бабушка, которая с детства, как бы невзначай, навязывала мне эту самую страсть к восточным сериалам. Поэтому я решила выучить арабский язык. И теперь владею им в совершенстве. Именно поэтому приглянулась боссу...

А из-за чего ещё?

Не из-за очков с округлыми лупами, это уж точно. Или из-за моей привычки пожёвывать волосы, которые не выпрямишь даже дорожным катком. Непослушная копна. Заплетаю в тугую косу, а затем в гулю. Но всё равно под конец дня я становлюсь похожа на божий одуванчик. А когда нервничаю, иногда и вовсе, не замечаю за собой, как начинаю накручивать пряди на пальцы и вместе с этим пожёвывать их как жвачку.

Дурацкая привычка!

Тоже досталась от бабки.

Что я, собственно, и делала прямо сейчас, чрезмерно пристально разглядывая босса, ожидая выговора по поводу «третьего отборочного тура».

Судья по выражению лица, он был предельно доволен. Не разгневан, уж точно.

Я была уверена в своих способностях на все девяносто девять процентов.

Если в них я не сомневалась, то над своей расхлябанностью мне нужно было ещё поработать. Я ведь от природы была не очень внимательной девочкой.

Вечно куда-то спешила, всё роняла, разбивала, падала. В общем, неприятности — типа мой конёк. Наверно, когда моя мама меня рожала, накануне родов, встала не с той ноги.

Или мои беды начались ровно тогда, когда я в детстве переехала на велосипеде чёрную кошку.

Но клянусь! Я не хотела! Зараза сама бросилась под колёса!

— Для первого раза неплохо, — отчеканил, продолжая всё также вдумчиво читать, — Принеси-ка мне вон ту папку! На самой верхней полке. — Деловито клацнул пальчиком в сторону гигантского стеллажа, достающего до самого потолка.

Неужели, этот приказ можно расценивать как ответ «Да!» на волнительный вопрос:

«Господин, так я принята на работу?»

— Хорошо. — Покорно ответила.

«Попробую!» — а про себя добавила.

Он бы ещё на крышу попросил сбегать, чтобы проверить какая там снаружи погода, или ещё лучше — лампочку вкрутить. Ведь мой рост, определённо, подходит для этого пустякового дела.

Посмеялась в уме. Но в последствии, мои насмешливые мысли, к несчастью, всё-таки материализуются в реальность. Потому что этот поганый демон забросает меня такими унизительными приказами, что я вообще забуду о том, что я, как-никак, личность, член общества, человек! А не собачонка на раздаче.

Шкаф был настолько огромным, настолько высоким, что я не смогла дотянуться до той самой проклятой папки! Пришлось пускать в дело креативность.

Рядом со шкафом стоял журнальный столик. Однако, забравшись на него я по-прежнему не могла дотронуться до полки. Поэтому решила поставить на этот стол ещё и табуретку. Сняла туфли, и, пока босс усердно вчитывался в мои «перлы» и одновременно болтал с кем-то по телефону на арабском, я, полностью лишившись ума, забралась на стул.

В тот момент я не думала ни о чём-то. О том, например, что возможно выгляжу глупо, или о том, что стоять на шатающейся табуретке, которая стоит на не менее неустойчивом столе — грань безумства, но мне, чёрт подери, была нужна эта работа! И если бы он приказал вымыть окна в его кабинете со стороны улицы, на расстоянии более ста метров от земли, без страховки, конечно же я бы согласилась.

Ещё чуть чуть… практически достала…

Кончиками пальцев коснулась той клятой папки, как вдруг… Стул всё-таки пошатнулся. А заодно и с ним стол.

Я даже понять ничего не успела.

Всё произошло одновременно очень быстро. И одновременно, как будто в замедленной съемке.

Секундный полет. Какой-то грохот, напоминающий звон посуды и взволнованный мужской вопль.

— Косомааак! Глупая Фэээр! Ты что творишь??

Глава 8 (3).

Он бросился ко мне как прокажённый, даже телефон отшвырнул в сторону, не нажав на кнопку «сброс вызова».

Интересно, переживал ли он тогда за меня?

Или же… переживал за то… что я, кажется, что-то разбила.