Столы действительно ломились, тут чего только не было, на любой вкус. Единственное, что отправляло мне вечер, так это сидящий напротив парень, что с Киры глаз не сводил. И мне не надо было объяснять, что означает это взгляд бездомной собаки. Всё, что отделяло этого орла от могилы это один взгляд. Один единственный взгляд Киры в его сторону! Но у той была другая проблема, она тщательно следила, чтобы у меня и Влада не пустовали тарелки. И пока этот дегроид пытался прожечь дыру на Кире своими взглядами, она накладывала мне что-то вроде рулетов.

- Ну, попробуй! Что скажешь? - блестя глазами, спрашивает у меня, даже не догадываясь, что в этот момент спасает жизнь одному совсем тупому идиоту.

 Под пристальным взглядом Киры пробую.

- Печень, масло, грибы вроде... - пытаюсь угадать вкус.

- Вроде! - смеётся довольно. - Белые грибы и кедровые орешки.

- Рецепт взяла? - заговорщицки шепчу ей на ухо.

- Даже успела приготовить пару партий! - улыбается в ответ.

 А я внутри расплываюсь от того, что она помнит о моих пристрастиях.

Едва мы вышли из-за стола, женщины наскоро убирали пустые блюда, наполняя стол заново, а все остальные сместились к площадкам, на которых мужики начали бороться.

 Теперь я понял, почему Кира сказала, что хмельное ко вторым столам подадут, а первое застолье лёгкое, только перекусить.

- Твою мать! Сабир, ты глянь кто здесь! В жизни бы не подумал! - зашипел мне на ухо Влад. - Это же Малецкий Ростислав и Григорий Арцев.

- Ты не путаешь? - напрягся, услышав знакомые имена.

- Да с какого я путаю? К ним же, что к одному, что ко второму на сраной козе не подъедешь, мы уже полгода пытаемся о встрече договорится. Но что местный хозяин тайги, что транспортник никакого интереса не проявляют. - Доказывал мне Влад, хотя я и сам уже видел, что друг не ошибся.

Закончив бороться, они похлопали друг друга по плечам. Похожий на матёрого медведя Малецкий заметил мой взгляд, улыбнулся и жестом пригласил в круг.

- Нет, не надо! - остановила меня подбежавшая Кира, многие заинтересованно обернулись на её голос, а я почувствовал волну бешенства от её сомнений, от того что за меня заступается, словно я позорник какой. - Это же потешные бои, в пол силы, а ты так не умеешь, да и даже если сдерживаться будешь, Ростислав Александрович уже в возрасте, а всё на рожон лезет.

И глазёнки такие испуганные! Переживает, что прибью соперника, а не сомневается. Во мне не сомневается! Только начавшая закипать злость сдулась от одного этого взгляда.

- Кирка, я хоть и старый гриб, но и молодежь удивить могу. Ну, что, молодежь, уважишь старика? - рассмеялся Малецкий.

- Много чести соперника старше себя в круг вызвать. - Бурчал стоявший рядом сосед по столу.

- Так я и не вызывал. Удивился, что встретил, но подходить не стал, не время о делах разговаривать, когда праздник кругом. - Ответил выскочке.

- Вот это дело! О делах послезавтра, поговорим, встретимся и обсудим, раз так. А пока, дай старому остатками удали похвастаться! - сказал под смех и поддерживающие крики Ростислав Александрович.

 Не заставляя себя больше упрашивать, снять пиджак, ремень, и кольцо, недавно подаренное Кирой. Увидев этот маневр, Малецкий тоже снял с пальца печатку.

- Оберёг это, от нечисти да от злых людей. - Пояснил он явно для меня.

- Хороший оберёг, увесистый. А печатка от чего? - ответил я, и под одобрительные спешки принявших мою шутку вышел в круг.

Наша схватка длилась минут десять с переменным успехом. И я, и соперник явно сдерживались, не желая превращать потешный бой в кровавую баню. В какой-то момент, мы оба разжали руки и отступили друг от друга. Я зеркально повторил поклон Малецкого, благодаря его за бой.

Но кое-кто никак не хотел угомониться.

- А с равным по возрасту соперником выйти не хочешь? - вызвал он меня, едва я сделал пару шагов к Кире. Как бы объяснить идиоту, что не в возрасте дело? И его надутые мышцы не делают его сильным бойцом, и вообще бойцом.

- Что ты грудь раздуваешь, как петух поутру на заборе? - пытался его угомонить Арцев. - И ладно б повод был, а то ведь твоих напыживаний никогда и раньше не замечали, а теперь и подавно.

Из толпы раздалось понимающее хмыканье, а Кира смотрела на нас непонимающим взглядом, и только мой пиджак прижимала к себе крепче.

- А я сказал вызов, или струсил? – ну, сам напросился.

В этот раз в круге мы пробыли ровно до первого удара. Моего. Потом я пошёл к закусившей от волнения губу Кире, а этого выскочку понесли в его номер. Потом были хороводы, в которых я не участвовал, какие-то игры для детворы. А потом начались прыжки через костер. Кира стояла вся напряжённая, пристально разглядывая пламя.

- Хочешь прыгнуть? - утонул я во вновь появившемся азартном блеске её глаз.

- Хочу! С детства хочу, но боюсь! - призналась трусишка.

- А со мной прыгнешь? - ух, как распахнулись её глаза. - Доверяешь?

Протянул руку и ждал когда она нерешительно, но всё же вложит свою ладошку.