И опять ненавистный хохот заставил княжну содрогнуться, а Зоряну отвести взгляд.

- Твоя бесхребетная мать в кои-то веки послужит правому делу. Я верну ее, верну... - вдруг забормотал Беригор, - Они обещали... Не пожалею крови. Всех забирайте! А ее верните!

Тени за его спиной шевельнулись, потянулись вверх, распуская вокруг себя уродливые языки тьмы. Но тут за спиной что-то вспыхнуло. От их отряда отделились две женщины и шагнули вперед.

- Поганки, - зашипело со всех сторон, - Вот оно как! Трусливые вы прихлебательницы...

Яр мельком оглядел две статные, крутобедрые фигуры. Седые лохмы исчезли, заменившись на тяжелые, сияющие золотом локоны, сгорбленные спины расправились, а поступь стала легка и невесома. Давно он не считал Дарину просто знахаркой, и от вида двух берегинь испытал не удивление, а хмельное чувство уверенности в грядущей победе.

- Убьем, убьем! - закричали визжащие голоса. Тьма и тени от свечей хлынули в их сторону. Черными змеями поползли по стенам и потолку. Вмести с ними шагнул и князь.

Ратимир хотел бросится вперед, но был остановлен грозным рыком оборотня.

- Не марай руки отцовской кровью!

Стыд опалил щеки румянцем, но княжич послушно отступил. Безумен Беригор или нет, но быть отцеубийцей тяжелое бремя.

Берегини дружно вскинули руки и наперерез тьме хлынуло нежное свечение. Свет схлестнулся с тенью и вместе с этим каменный подвал наполнил лязг оружия.

Первый выпад князя Яр чуть не пропустил. Не может человек двигаться так быстро и неуловимо. И его напор. В худом теле оказалось неожиданно много силы. Насквозь черные глаза Беригора смотрели на него с такой ненавистью, что будь этот взгляд оружием, то давно бы Яр в муках скончался.

- Убью, убью! Всех вас! Сучих выродков! За нее...

С каждым ударом князь нападал все отчаянней. И давно бы изрезал его мечом на лоскуты, не теки в жилах волчья кровь. Призвав на помощь звериную суть, Яр уклонялся и отбивал атаки снова и снова. Однако же усталость потихоньку опутывала его изменившееся тело.

Но и Беригор оказался не всесилен. Удачный выпад и князь зашипел от боли, припадая на раненую ногу. Радость от удачи оказалась губительна. Позорно замешкавшись, Яр подставил бок под удар. Дикая боль вонзила когти до самых костей. Не простой меч у князя, ох не простой.

Холодная немота сковала мышцы. Левая рука двигалась уже не так свободно и быстро, но, собрав волю в кулак, Яр бросился в новую атаку.

- Силен, - прохрипел Беригор, - Не то, что братец твой. Щенок паршивый.

В былое время такие слова заставили бы его потерять разум. Но сейчас как вошли в одно ухо, так из другого вышли. Князь не мог скрыть досады, но и натиска не ослабил.

Вновь скрестились их мечи. Тени взвились и опали, серой мутью растекаясь по углам. Сцепив зубы Яр через невыносимую боль шел вперед. Что его жизнь, когда судьба двух народов на кону! А вместе с ним наступал и свет. Острыми иглами метался по камням, пытаясь уязвить своего противника. И хоть медленно, но отвоевывал себе вершок за вершком

- Любимый, помоги..., - заплакал вдруг дрожащий от боли голос.

Лишь на мгновение он опустил меч. На крохотную пылинку времени дал пищу своему страху и поверил, что княжич не уберег его жену. Черная стрела тьмы пролетела под ногами и за спиной глухо вскрикнула одна из берегинь. А следом и на него обрушился сокрушительный удар.

Сердце княжны остановилось, когда меч Беригора вонзился в тело ее мужа и окровавленной лентой вынырнул обратно. Яр пошатнулся, сделал пару робких шагов назад и рухнул на колени, прижимая ладонь к  груди. Темная кровь широкими струями бежала по руке и частыми каплями лилась на каменный пол.

- Яр!!!

Крик полный невыносимой муки огласил своды подвала. Неведомо откуда взяв силы, Лана рванулась из крепкой хватки княжича и бросилась вперед.

- Лана, нет!

Лишь на чуть опоздал Ратимир. Беригор легко отбил ее смешной выпад  и до боли вывернул руку, вынуждая бросить оружие. Подоспевший княжич попытался встать на защиту, но был сметен в сторону одним ударом.

- Вот и закончилась ваша песенка, - прошипел князь и швырнул ее к упавшему Яру.

Глава 26

Трясущимися руками она обняла своего мужа и заглянула в безумные, черные глаза отца. Темные вены растеклись по его шее и лицу уродливой паутиной, а рот кривился в злой усмешке.

- Никогда она не закончится! Ты можешь убить, да! Но я люблю его и любить буду даже после смерти! А ты! Ты никогда не узнаешь, что значит любовь!

Смешные были ее слова. Глупые и отчаянные. Разве говорят убийце о любви? Скорее молят о пощаде. Но в мертвых глазах мелькнула вдруг искра жизни. Меч, направленный ей точнехонько в грудь, дрогнул и наклонился вниз.

- Что? Нет… Нет, я знаю! Это... это все ради нее! Ради моей Олели!

Тьма недовольно зашипела, завозилась тугими кольцами черных змей.

- Убей же. Хватит! Убей!