Там же и спину обтерла, да одежду застирала.  Как могла, осмотрела все повреждения. Из лона еще мазалось, но не так много, как вчера.  А когда вышла – во дворе уже сидел черный волк, и внимательно глядел на нее.  Морда зверя была выпачкана кровью. Девушка отвела глаза и бочком двинулась в обход. Не успела схватиться за дверную ручку, как сзади зашуршала трава. На ослабевших ногах Лана шагнула за порог, а следом вошел нагой мужчина. Одеревеневшей походкой она направилась к печи. Только не смотреть, не оборачиваться. Но за шею ухватили сильные пальцы. Лана даже не пискнула. Просто застыла снежной статуей, чувствуя, как низ живота скручивает студеным, мерзким комом.

- Еще р-р-раз проспишь, гор-р-рько пожалеешь, - раздалось над ухом злое рычание. Пальцы пропали, но девушка так и не могла повернуть головы - слишком боялась. К ее великому облегчению мужчина ушел в свои покои. А она принялась разогревать еду. Оборотень появился как раз, когда Лана выставляла посуду  на стол.

Съев пару ложек, мужчина отодвинул тарелку. Опустив глаза, княжна ждала, что, как и вчера, ей придется спиной отвечать за невкусную пищу. Странно, но угроза плети страшила меньше, чем насилие. По правде говоря, она согласна была и дальше принимать удары, лишь бы это избавило от интереса со стороны мужчины. Но вопреки ее ожиданиям  оборотень не спешил с наказанием. Потянулся к кружке и отхлебнул добрый глоток отвара из трав. Скривился пуще прежнего.

- Что, кваса принести ума не хватило? – раздраженно процедил мужчина.

- Я не знаю где… - но он не дал оправдаться.

- А язык отсох спросить?! Идем!

Схватив за шиворот, поволок в погреб, толкнул в плечи так, что она едва не полетела с лестницы в низ.

- Под ноги смотри, неуклюжая!  - прикрикнул он. Спустившись и пройдя в кладовую, он указал на неприметный бочонок в углу. - Вот здесь. А про свою горькую отраву и думать забудь! Да кашу соли как следует!

Девушка склонила голову. Зло фыркнув, оборотень удалился. Лана тихонько выбралась следом, но мужчина уже ушел.  Быстро убравшись и перемыв посуду Лана полезла за печку. Вторую ночь она решилась вовсе не смыкать глаз.

***

Когда Яр появился к завтраку, у княжны было все готово. Одновременно Яр обрадовался и обозлился. Обрадовался тому, что нет повода причинять ей боль, а обозлился на себя же. Да какая ему разница до мук этой девчонки? Лана, как обычно, жалась к печи. Девушка выглядела усталой и совсем обессилевшей. Мертвенно-бледное личико и темные круги под глазами подсказали Яру, что княжна если и спала, то очень мало.  

Нахмурившись, он молча дожидался пищи. Ну точно – не спала. Вон как двигается, будто замороженная.  Да и он сегодня что-то не очень отдохнул. Постоянно вскидывался, прислушиваясь к ночным шорохам. Будто надеялся, что девушка снова шуршать по горнице станет. Может покушать, да попить захочет… Но нет. Вокруг было тихо. Раздраженный неуместной тревогой о ней, Яр с трудом засыпал, чтобы через пару часов опять проснуться.

Перед ним очутилась тарелка с пережаренным мясом, а его взгляд выхватил тоненькие пальцы, сжимающие край посуды. В груди сладко заныло. Ему остро захотелось, что бы эти пальчики касались не мертвого дерева, а живого тела.  Чтобы его касались! Изучали, гладили…  как тогда, в пещере. Яр нервно сглотнул и покосился на девушку. Та стояла поодаль, отвернув голову к печке.  Мужчина с жадностью осматривал нежную шею. От желания расцеловать каждый вершок тонкой кожи покалывало губы. А затем сорвать бы с нее платье, припасть к груди. Он помнил, как прекрасны эти упругие холмики. Круглые, точно наливные яблочки,  с чудесными розовато-коричневыми вершинками.  И на вкус наверняка слаще меда! А животик у нее такой весь мягонький, ладный. И махонькие, пушистые завитки внизу…

Ногти больно впились в ладони. Яр глубоко вздохнул, отгоняя наваждение. Что за блажь! По костлявой девке слюни распустил!

С грохотом отодвинув лавку, он вскочил с места.

- Если как следует готовить не можешь, плеть к тебе в помощницы определю, слышишь?! – в сердцах бросил он, - А пока рубахи хоть зашей, криворукая!

Девушка еще больше поникла. А он метнулся к спальному месту. Бездумно выдернул какие-то драные тряпки с полок и швырнул под ноги княжны.  Пусть работает!

- И что бы воды натаскала! Времени у тебя до вечера! Не справишься – пеняй на себя!

Лана подхватилась и дрожащими руками стала подбирать ветошь. А Яр направился за дверь.  Чего девчонка и не сможет, так это добыть мяса. Да и зверь лапы разомнет, а то совсем голову потерял, скулит на каждое его злое слово, как чумной, огрызается. Тоскует по ее ласковой улыбке и взгляду без страха.