Ей, наверное, повезло, что она сейчас в теле парня, — могло бы быть и хуже, хотя куда уж хуже в её положении? Мужская часть пытается сделать отбивную, да ещё главная «королева красоты» данного заведения в первый же день показалась белой и пушистой, предложила помощь. Вот только взамен на это она попросила стать её постельным рабом, а на отказ отреагировала соответственно — как гадюка. Шипела, плевалась и грозилась расправой, а потом, видать, её перемкнуло, вспомнила, что негоже первой красавице опускаться до такого, но было уже поздно. Теперь Ника знала её истинное лицо и поняла, кого ей стоит опасаться больше всего. Эта дамочка от своего не откажется, это уже видно по тому, как она добивается внимания Дрого. Парни вокруг неё так и вьются, а она этим пользуется и сталкивает их лбами. Короче, развлекается за их счёт. Нике тоже перепадает время от времени. Пустила слух, якобы он ей проходу не даёт, а ухажёры демоницы, конечно, взяли это на заметку и сейчас шли с намереньем указать человеческому «сопляку» его место.

— Эй, ты, гадёныш, иди-ка сюда, — снова окрик. Кажется, ей сегодня опять быть битой, и опять Ирвин будет её латать. Как же это всё достало. А ведь она, как таковой, драться не умеет, уж точно не с этими демонами и эльфами, да и магия у неё пока не проснулась, хоть камень и все амулеты на неё указывают. Ну вот как ей себя защищать? Курсы обороны, что она проходила ещё год назад, здесь не особо помогут, так же как и уроки фехтования. У неё даже обороняться нечем — почему-то ни одно магическое оружие не подошло ей, и посему она единственный студент, который остался без данного предмета. Преподаватели считают, что это всё из-за того, что магический дар ещё не проснулся. Но ей от этого не легче. Может, он вообще никогда не проснётся, её же здесь тогда точно прибьют. Она даже не успеет вернуть себе истинный облик.

— Ты что, оглох, увалень? — более злобный оклик. Пришлось остановиться.

— Чего вам? — огрызнулась она. Возможно, будь она сейчас в своём теле, это прозвучало бы нормально, но в теле парня это был просто жалобный писк. Чёрт, как же это её бесит! От злости кулаки были сжаты настолько сильно, что ногти впились в ладони до крови.

— Ой, кажется, где-то пропищала мышка. Или… постойте, да это наш малыш со страху запищал. — Дружный гогот раздался со всех сторон. Зрителей прибавлялось. Ещё бы, никто не захочет пропустить такое зрелище, как дрессировка низшего.

— Вот же уроды! — процедила Ника. Она была уверена, что её никто не услышит сквозь такой шум, и была права. Неожиданный толчок со спины чуть не лишил её равновесия и практически заставил носом пропахать дорожку по каменному полу.

Следующий удар, направленный прямо в лицо, она уже видела и успела увернуться, но вот от того, кто был с другого боку и практически в этот же момент направил свой удар в солнечное сплетение, она увернуться просто физически не могла. Жуткая боль пронзила живот и лишила возможности нормально дышать. Пока она стояла, пытаясь прийти в себя, очередной удар в бок, под ребро, не заставил себя ждать, и вот она уже падает на колени, не в силах устоять на ногах. Они слишком сильные, она должна что-то придумать, иначе её здесь сейчас просто искалечат.

— Ну что, гад, нравится? — Идвиг схватил её за длинную чёлку и поднял голову, чтобы видеть лицо. А он-то когда здесь успел очутиться? Хотя этот не упустит шанса поиздеваться над ней. Он не говорил слова, а выплёвывал, наслаждаясь её болью и унижением.

— Ага. Обожаю, когда ты так делаешь, разве забыл, что я мазохист? Я ведь тебе ночью об этом говорил. Правда, плёткой было круче, — съязвила, хрипя, Ника. Ну не могла она просто молчать и показывать свой страх. Слишком уж она ценит гордость и независимость. Это единственное, что у неё осталось, хотя насчёт последнего она не уверена.

— О чём это он? — со всех сторон стали раздаваться шепотки и смешки. Её фраза произвела нужный эффект. Староста тут же разозлился и ударил в лицо. Он целился в нос, но она смогла увернуться, и удар пришёлся прямо в скулу, задев ещё и губы. Снова острая боль, и что-то тёплое потекло по подбородку. Похоже, он разбил ей нижнюю губу. Зубы бы не выбил. Губа-то заживёт, а вот новый зуб вряд ли вырастет.

— Заткнись, низшее отродье. Я тебя за клевету сейчас вообще так отделаю, что ты себя не узнаешь. Мало того что ты пристаёшь к Наримель, так ещё и меня решил очернить?! Или, может, у тебя действительно непорядок с головой? — бесился староста. Он уже занёс руку для следующего удара, но мужской голос, разрезавший воздух, как холодная сталь, прервал сие действие.

— Что здесь происходит? — Идвиг с силой отдёрнул волосы Ники, так что та не просто упала на пол, а отлетела в сторону. На голове защипало на небольшом участке кожи. Похоже, этот урод вырвал клок волос.

— Ничего! Воспитываю одного наглого студента, — произнёс он, поднимая взгляд на мужчину, но, увидев его лицо, тут же побледнел. Перед ним стоял дядя Дрого, глава императорского ордена защиты. И, судя по его холодному взгляду, он был не в восторге от происходящего. Ника же тем временем стёрла аккуратно с губы и подбородка кровь. Медленно встав, не глядя ни на кого, она пошла, пошатываясь, прочь. Дышать всё ещё было больно, и с правой стороны тянуло ноющей болью. Видать, сильный был удар в ребро. Возможно, даже трещина…

— Молодой человек, а вы куда, собственно, пошли? — От этого тона тело непроизвольно вздрогнуло, и она остановилась, не решаясь развернуться и посмотреть в лицо говорящему.

— Как куда? К себе в комнату.