– Король был взбешен тем, что Аманэль играл с ним, лишил части армии, пусть не руками своих воинов, которых практически не было. Город быстро пал под натиском опытных солдат, а когда мы уходили, то оставили за собой лишь руины. Армия, пьяная от богатств и успеха, вернулась домой, и в первый же день, несмотря на разгар лета, начался снегопад. Вскоре Элларию полностью укрыл снежный ковер, а плодородная земля покрылась льдом.

– Нас прокляли, – выдохнула я, ошеломленная подтверждением догадок. – Но кто, как это произошло, вы знаете подробности?

– Нет, – отозвался мужчина. – Только король знал, в этом я уверен. Ведь много позже была предпринята попытка снова вернуться в Аманэль, но на этот раз солдаты даже не смогли найти нужное ущелье, будто невидимая стена навсегда скрыла от посторонних глаз разоренный город.

Мы некоторое время молча просидели в абсолютной тишине, наполненной тихой мелодичной трелью беспокойного Леля. Кенар пел пронзительно, наполняя сердце тоской. Вскоре я попрощалась с разговорчивым садовником и тихо ушла, оставив его наедине со своими воспоминаниями. Глаза так привыкли к яркому свету в саду, что спускалась я почти наощупь. Медленно преодолев ступеньки, лишь чудом избежала падения и выбралась в коридор, а затем пошла к своей комнате. Мысли вихрем кружились в моей голове, а воображение в это время рисовало картинки прошлого, оживляя трагичный рассказ старика. Я растерянно взялась за железную ручку и, распахнув дверь, внезапно вспомнила, что, когда уходила, оставляла зажжённые свечи на камине. Сейчас же в спальне царил мрак. Не могло же пламя так быстро прогореть. Я нерешительно встала на пороге, боясь сделать шаг вперед.