- Любишь грязно ругаться, Маккой, - он тихо, хрипловато рассмеялся и толкнулся в меня бедрами.

- Да отодвинься же от меня! Тут сучок в дереве.

Я с трудом вывернулась, ощущая как ноет в боку, не повредило бы форму.

И осознала произошедшее.

- Ничего себе меня повело, - изумленно призналась я.

- Контуры пси-энергии после инициации приживляются еще неделю. Твой организм, похоже, призывает меня повторить инициацию, для гарантии. А я-то никак не мог понять, очему меня к тебе тянет, - Райден провел тяжелой ладонью от моей талии вниз, подхватывая под ягодицей., - чувствуешь, как даже через ткань энергия прибывает? Я еще в душевой заподозрил.

Сил действительно стало больше, словно и не было за плечами утомительного дня. Получается, Камачо все же специально за мной охотился, чтобы проверить предположение. И так здорово получилось, что не заметим, как оба привыкнем и спалимся. Ему-то что, а я такой репутации не хочу.

Я отодвинулась, почти отдирая себя от белоголового, каждая мышца звенела и требовала схватить его, утащить подальше и зацеловать всласть, до одури, до полного наполнения силой.

- Подпитались - и хватит, - сняла его руку со своей попы и чуть не заскрежетала зубами, так постыдно ее туда хотелось вернуть. - Больше повторять не будем. Я сюда не парня искать приехала, извини. Не целуй меня больше, ладно? Сможешь продержаться, чтобы не трогать меня, не мешать на этой проблемной неделе?

Слова давались мне с трудом, застревали в горле, не давая дышать.

- Так значит, я тебе мешаю? - медленно переспросил Камачо. Отвернулся, глядя куда-то вдаль. И снисходительная ленца вернулась в его протяжную привычку говорить. - Да я просто экспериментировал, милая, интересно было. Считай, забыл, как тебя зовут.

Он потер ладони и потряс ими в воздухе, будто сбрасывая с них память о прикосновениях, шагнул к темнеющему впереди кампусу. Затем обернулся и равнодушно бросил:

- Полотенце можешь не приносить. Твое я сдам хозяйственникам.

Если именно такие отношения между мужчиной и женщиной, болезненные как камень в груди, обидные до еле сдерживаемых слез, то пошли они к бесам. Я пнула дерево возле которого мы обнимались и чуть не закричала от негодования и бешенства, подняв голову в темное небо.

__________

Я вздыхала во сне. Печально. Почему-то на мужской груди.

- Перестань, - пробурчали тихо, практически сквозь зубы.

- Не могу, оно само, - пожаловалась я.

Широкая ладонь легла на горло, большой палец погладил подбородок, зацепил нижнюю губу и стало немного спокойнее от мягких поглаживаний.

- Хороший сон, - задумчиво сказал кто-то.

Я подумала, что сон действительно приятный, особенно если учитывать, что заснула я с трудом, купаясь в бодрости и раздражении.

К одной расслабляющей руке присоединилась другая, осторожно опустившись мне на грудь. Я беспокойно дернулась, и меня мягко развернули, прижав щекой к твердому плато грудной клетки.

- Тшшш.

Я глубоко вздохнула, но уже не из-за переживаний, а в такт легким поглаживаниям. Крупные ладони, едва касаясь, проводили по окружности, захватывая между пальцами сосок и замирая на краткие мгновения.

Я вдохнула горячий сухой травный запах и благодарно поцеловала бархатную кожу своего сна, где под темной татуировкой стучала сердце. При мощных плечах бока оказались худощавыми, до прощупывания ребер. Какими-то мальчишескими, вызывающими странную нежность.

Я скатилась чуть ниже, провела губами по ступенькам верх и вниз по каждому ребру, докатившись до плоского, немного впалого живота.

Незнакомец молчал, лишь дышал так же неровно, как я недавно, поглаживая, указательным, подрагивающим пальцем по вершинке на моей груди.

- Успокаивающий сон, - довольно заметила я и заснула окончательно, наполненная умиротворением до краев как озерцо после ливня.