– Угу, — кивнула ему в ответ.

Мы направлялись в нашу лучшую псарню, чтобы показать будущему герцогу наших прекрасных лонгхаундов. Открытая карета тоже была идеей моей мамы — пусть все в баронстве видят, что Торнхары скоро породнятся с герцогом. Меня немного отпустило от утреннего разговора с семьёй, но настроение было отвратительным. Я не хотела и не могла разговаривать с Оливером — теперь я понимала, что мое общение с ним, когда нас никто не видит, не меняет вообще ничего. Он не пойдет жаловаться матери и отцу на мое поведении, и мама не расстроится тому что я не следую тактике, которую она придумала.

–Вы непривычно тихая сегодня, Эллия, — Оливер повернулся ко мне почти всем корпусом и напряженно смотрел на меня.

Я не ответила, рассматривая окрестности и не глядя на Оливера. У меня даже не получалось сильно злиться на него за то, что происходит между ним и Доротеей — в этой связи участвовали оба, они сделали выбор в пользу себя, в пользу кратковременного удовольствия, зная, что их решение может повлечь огромные неприятности для обеих семей и гнев короля. Предательство Доротеи мною воспринималось намного хуже, чем измена жениха — я и так не сомневалась, что у него есть любовница. Но неужели нужно было выбирать родную сестру невесты?

Сегодня Оливер за пару часов проявил ко мне больше внимания, чем за все время, что я его знала. Оказалось, что для этого достаточно было перестать говорить ему заготовленные матерью и Доротеей комплименты и фразы, перестать обсуждать его военные достижения и перестать обсуждать экономику — в общем, перестать делать все то, что по мнению матери привлекало будущего герцога в девушках.

Я наслаждалась этой небольшой свободой и с удовольствием подслушивала разговор Милли, которая ехала впереди вместе с возницей. Они обсуждали городскую легенду об одном из особняков, в котором, по слухам, жил очень старый темный маг. Такие выводы были сделаны просто потому, что особняк выглядел старым и полузаброшенным, а мужчина, иногда замеченный в нем, обладал очень длинной неухоженной бородой.

– И я сказала этим двум идиотам, чтобы они залезли к нему в дом, но конечно же они струсили, пришлось идти самой! — эмоционально рассказывала Милли.

– Ну и? — возница, хоть и следил за дорогой, не скрывал своего любопытства.

– И ничего! Внутри дом был такой же старый и страшный, как и снаружи, но я не нашла ни ритуальных знаков, ни алтаря для жертвоприношения, ничего! — звучало все это так, будто Милли была расстроена.

В ответ возница засмеялся.

– Дуреха, ты, Милли, что же ты ожидала там увидеть? — беззлобно сказал возница.

– Сами вы дуреха! — не унималась Милли, полная эмоций. — Я надеялась, что найду доказательства того, что темные маги уничтожили магов воды.

Я не сдержалась и тихо засмеялась от того, насколько абсурдным было это заявление. Я увлекалась манускриптами о старых временах и получила лучшее историческое образование в этом мире. Я точно знала, что никаких темных магов не существует, впрочем, как и магов воды, хотя последние все же существовали более тысячи лет назад. Жизнь тогда была совсем другой: пустошь не росла, маги воды могли спокойно передвигаться по пустоши и помогали другим ее пересекать без проблем для здоровья, источники были всегда полны. В какой-то момент все активные маги воды действительно потеряли свой дар, но все расследования вели к тому, что это было последствием ритуала, запланированного их собственной фракцией для увеличения и без того огромной значимости, влияния и власти этой фракции. Темные же маги совершенно точно были легендой для детей, ну или для непосредственных молодых девушек, таких как Милли.

– Я не сомневаюсь, что если бы ты нашла доказательства, то ты сумела бы вернуть к жизни всех магов воды, — со смехом сказала я и получила в ответ гордый взгляд Милли и удивленный взгляд Оливера.

Он долго рассматривал меня, словно видя впервые.

-Миледи, осторожнее! - внезапно крикнула Милли.

3.3

Я обернулась к Милли, и очень удачно — там, где секунду назад была моя голова, пролетело яйцо.

— Что происходит?! — громко спросил Оливер. — Нападение?!

Люди маркиза, следующие за нами, всполошились, наша карета резко остановилась, и Милли подбежала ко мне, готовая защищать. Двое мужчин из свиты Оливера схватили прохожего, бросившего яйцо, и привели его к маркизу. Мужчина был стар и пьян, он еле разборчиво что-то бормотал, демонстрируя всем отсутствие переднего зуба.

— Вы понимаете, что напали на двух будущих хранителей? — Оливер вышел из кареты и встал в полный рост перед пьянчужкой. Я не могла не признать, что он выглядел прекрасно в темных брюках и синем камзоле, особенно на фоне пьяницы. — Наказанием за такое является смерть!

При слове «смерть» пьянчужка резко побледнел и, похоже, частично протрезвел.