В “кабинете” короля в поместье Торнхар долгое время стояло молчание. Двое мужчин иногда делали какие-то пометки в своих журналах под тихое тиканье часов на стене.

— Тенбрайки сейчас имеют козырь в рукаве, Феликс. Нельзя давать им такое преимущество. Ты знаешь это.

— Конечно же, никто не будет выдавать нашу баронессу за будущего герцога. Сейчас это просто опасно, с учетом их соседства с Талассцами.

— Эдмун Тенбрайк может начать смуту в совете. Продвинет идею о том, что выдать Эллию замуж за Оливера — разумная идея, так как это укрепит границы в самой опасной зоне. Ты знаешь, какое у него влияние. Он уже искал тебя, но я сказал, что ты занят, — граф Адриан Лойт исподлобья смотрел на своего друга и короля.

Королевство ожидали большие перемены.

— На нашу удачу, сын герцога закрутил интрижку с сестрой нашей баронессы. За этот недосмотр Эдмун Тенбрайк будет отстранен до конца года. К моменту его возвращения баронесса Элзи и герцог Гроан должны убедить совет сменить свои приоритеты, — хищно улыбнулся король, делая большой глоток виски из низкого хрустального стакана. — Сейчас его влияние слишком велико, но мы можем превратить эту помолвку в простую формальность на той основе, что они унизили баронессу. Таким образом, все будут довольны. Пока же нам нужно время, чтобы определить подходящего мужа для нашей баронессы.

— Есть ли возможность не впутывать в это совет? Найти ей жениха, не вмешивая политику? — лучший друг короля старался держаться как можно дальше от совета лордов.

— Невозможно, — сразу же отрезал Феликс Второй. — Эллия Торнхар сейчас является главным политическим инструментом в Валледе, а также главным сокровищем. Какой бы род не получил нашу баронессу, ее дети обеспечат им огромный прирост плодородных земель. Обеспечат будущее на многие поколения. Если я разорву помолвку сейчас, совет тут же начнет подбирать ей нового жениха. Начнется настоящая давка из желающих выдвинуть кандидатуру своего сына. — Король был задумчив. Неожиданная связь баронессы Торнхар с источником означала большие проблемы.

И огромные возможности. Если их правильно использовать. Главное, не упустить саму Эллию, которая не спешила ему подчиняться.

— Нам нужно привязать ее к Валледу любыми способами. Нельзя позволить, чтобы она заинтересовалась каким-нибудь иностранцем, — темные глаза короля светились решимостью.

— Эллия все равно не выйдет замуж без твоего приказа, — упрямо сказал Адриан.

— Не выйдет, да. Но нам не стоит рисковать. На баронессу начнется настоящая охота, и многое может пойти не так. Кто-то может соблазнить ее сразу после замужества, или же она может решить попросить развода после двух детей. Связь с источником настолько сильна… жрецы считают, что третий и четвертый ее ребенок также могут быть хранителями. Мы не можем рисковать.

Адриан Лойт сильно нахмурился — ему не нравилось, что его лучший друг отзывался об этой женщине, словно ее единственная ценность была в том, чтобы рожать детей.

— Что ты предлагаешь? — наконец спросил он. — Я пытался за ней “ухаживать” в момент расследования. Миледи Торнхар — самая непробиваемая из всех, с кем я пробовал этот метод. Очень вежливая, но в глазах ни капли интереса.

— Хм… Заметил ли ты еще что-нибудь, за что можно уцепиться?

Король не желал зла баронессе Торнхар, но он не мог позволить, чтобы что-то пошло не так. Безопасность и процветание Валледа были превыше всего.

— Знаешь… У нее нет друзей. Вообще. Она отдавала всю себя своей семье, которые ни во что не ставили, — ответил граф, вспоминая грязное расследование.

— Хорошо… Раз ты не можешь влюбить ее в себя, тогда стань ее лучшим другом. Общайся с ней каждый день. Найди общие интересы. Докладывай мне о каждом ее шаге, о каждом мужчине, которым она заинтересуется. Неподходящих будем отсылать. Как только ей приглянется подходящий, одобренный короной, человек, мы сделаем следующий шаг, — король сделал большой глоток виски и продолжил.: — Я же использую этот период, чтобы взять окончательный контроль над советом. Думаю, многие из них будут готовы на смену своих… взглядов ради возможности заполучить баронессу.

— Феликс… — лицо графа было хмурым, во взгляде неодобрение.

— Не смотри на меня так, Адриан, я не монстр. Я мог бы приказать ей иметь детей от трех или четырех разных мужчин, которых я выберу. Но я не делаю этого.

Адриан Лойт с волнением всмотрелся в лицо своего друга. Иногда ему казалось, что Феликсу были чужды человеческие эмоции.

— Мне не нравится это, Феликс. Она живой человек, она уже столько пережила, — графу совершенно не хотелось в этом участвовать, он не хотел обманывать девушку, которая не сделала ему ничего плохого.

— Но ведь это будет ее выбор. Может не первый, и не второй, но рано или поздно ей понравится кто-то, кто также будет устраивать государство, — монарх слегка улыбнулся — многим хранителям не предоставлено никакого выбора.