Казалось, что мой желудок вывернулся наизнанку от такого количества рвотных позывов. Никогда мне не было настолько плохо, даже когда я травилась чем-то в детстве.

— Дин, — обессиленно прошептала, привалившись спиной к стене. Дух появился тут же. — Нахимичь мне водички, пожалуйста.

«Нахи… что?»

«Наколдуй… И убери, пожалуйста. Воняет».

«Сейчас, Арина. Не переживай. У беременных такое случается, Матери Кириана постоянно было плохо. Я еще удивлялся, что ты так прекрасно себя чувствуешь».

— Ну тебя! Сглазил, — выдохнула и поднесла к губам стакан с водой, который появился рядом со мной, окутанный черной дымкой.

Напившись, я начала отключаться, и последней моей здравой мыслью было то, что, наверное, это хорошо… Ведь физическое недомогание меня действительно отвлекло от мыслей о Кириане.

Глава 17

— А можно это как-то прекратить? — просипела я в подушку.

«Как?» — съехидничал Дин, вызывая во мне желание общипать его мягкую шерстку.

— Ну, у вас же есть лекари. Они должны снять тошноту. Я больше так не могу. А-а-а-а… — поморщилась я и подтянула к себе пустую чашу, чтобы сделать в неё свои грязные дела.

Спасибо Дину за его бытовую магию. Я такому ещё не научилась, но находиться постоянно в этом тошнотворным запахе — риск того, что мне станет еще хуже только от вони. Правда, меня и так не переставало тошнить. Куда уж хуже? Отвратительный вечер.

«Хоть твоя беременность и скрыта кулоном и лекарь о ней не догадается, но что он может? Начнёт лечить тебя от отравления. Которого у тебя нет!»

— А-а-а-а!

Я слышала, что многие беременные даже на еду смотреть не могут, но не представляла, что может быть настолько плохо. И чтобы сразу. И почему именно сейчас?

На ужин я не пошла. Даже оправдания сочинить была не в силах. Просто свернулась на кровати калачиком и попыталась уснуть. Только вот ночь мне не принесла облегчения. 

— Дин, — прохрипела, очнувшись практически в полубреду. Мне было адски жарко. Плохой признак. Плохой. Очень плохой.

«Опять нехорошо?» — Дух проснулся, подскочив на кровати, и начал крутиться.

«Очень!» — мысленно ответила ему, чувствуя, что сил нет даже на разговоры, и тогда я в отчаянии потянулась к кулону и, крепко его сжав, слипшимися и пересохшими губами прошептала: «Помоги».

Следующее мое пробуждение было более приятным. Практически безболезненным. Был обед. Открыв глаза, я тут же прищурилась и почувствовала прохладу на ладони, словно что-то мокрое. Резко посмотрела на свою руку и обомлела. Дин ее облизывал.

А шиншиллы вообще вылизывают кого-то? Это не противозаконно?

— Смешная, — рассмеялся рыжий Темный бог, который, судя по звукам его голоса, сидел, как и в прошлый раз, в своём любимом кресле, — он ещё долго будет крутиться вокруг тебя. Заглаживать вину.

— За что?

Я окинула беглым взглядом Бога: он был взъерошен и словно помят.

— Ты чуть не умерла. Если бы не позвала меня, — Тёмный поморщился, — были бы мертвы и ты, и твоя дочь.  Этот немощный хранитель чуть сам же тебя и не угробил, не разрешив вызвать лекаря. 

— Меня что, отравили? 

— Именно. 

— Что с малышкой? — Я тут же приподнялась на кровати и схватилась ладонью за живот

— Не переживай. Смешнее всего то, что яд безвреден. Любой, кто обратится к лекарю при первых признаках, поправится. Зачем было вас травить — не понимаю.

— Нас? 

Неужели кто-то узнал, что я беременна? Как?

— Да, тебя и ещё нескольких участниц отбора. Все живы. Отлеживаются в своих покоях.

— И что теперь? — Я прислушалась к своим ощущениям. Ничего не болело, не тошнило. Прекрасно.

— А теперь тебе никому нельзя рассказывать, что тебя тоже пытались отравить. 

— Пфф, — фыркнула я, вспомнив Кириана с Виолой. Должно быть, это он ее так успокаивал после покушения. Я как-нибудь и без этого обойдусь. 

— Спасибо, — спохватившись, на полном серьезе добавила я. 

— Не за что, — чинно ответил бог и поднялся с места. — Мне это все не нравится. Хранитель оказался неуклюж. Жена лезет в дела отбора, не зная, что я объявился, и потеряв всю свою прежнюю ловкость. Никакого азарта и интереса. Ноль удовольствия от игры.

— Все эти метки для отбора — это ты их поставил? — запоздало вспомнила я о своей земной татуировке. Его слова об азарте и играх так и намекали на то, что Темный лишь развлекался с нашей помощью.

— Именно. Мне показалось это тогда очень интересным. Да и безопаснее тебе рядом с королем, но при большом количестве девушек. С каждой тебя возможно спутать.

— Я не понимаю твою логику. То ты приказываешь мне беречь дочь и говоришь, что ценнее её никого нет на этом свете, то сам же отправляешь нас в самое опасное место.

— Слышала поговорку такую: хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место.

Мужчина щелкнул пальцами, и рядом со мной появились земные конфеты. Мои любимые. Тогда как бог испарился, а Дин как полоумный продолжил облизывать мою ладонь.