Тело Аиши как будто пронзила молния, за секунду погрузив в сладкое удовольствие, выжигая весь страх, что мучил её последние часы. Губы дракона жадно терзали её рот. Пылко, резко, словно он был путников в пустыне, а она – водой.  Как будто рухнули невидимые стены приличий и воспитанности, уступая место чему-то новому, неизведанному и манящему.

Сдержанный и вежливый Арктур испарился. На его место пришел страстный мужчина, который привык брать то, что желает. Он подчинял себе, подавлял волю, но в то же время умел доставлять удовольствие. С каждым поцелуем, с каждым движением его губ, по крови Аиши все сильнее разгорался огонь. Один движением он сорвал с неё покрывало и отбросил его в сторону, оставляя девушку совершенно обнаженной, укрытой лишь плащом из своих волос. Не давая ей времени, чтобы опомниться, Арктур прижал к себе хрупкое женское тело. Одна рука заскользила по стройному бедру, вторая прижамала девчонку к груди, впечатывая её в твердокаменную скалу из драконьих мышц.

***

Женщина… Как долго Арктур не был с женщиной? Как долго не чувствовал страха и отвращения при одном лишь взгляде на его изуродованное лицо? Эта невинная девочка не понимала, с кем имеет дело. Она не видела его обезображенного лица, а если бы смогла сделать это хоть одним глазом, то с криком ужаса выбежала бы из спальни. Через окно.

Но она не видела его, спасибо Матери. И не увидит. Арктур решил взять от этой девочки все, что только можно. Её силу, слабость, нежность и невинность. Не желая больше терять время, дракон подхватил Аишу на руки, практически не ощутив веса девушки. Осознание её легкости и беззащитности пьянило пуще нектара. Хорошо, что она раздета, иначе пришлось бы рвать на неё одежду – аккуратно расстегивать пуговицы и распускать шнуровки просто нет сил.

Арктур опустил девушку на кровать, в изголовье которой был вмонтирован родовой накопитель магии. Более сильного артефакта не найти во всем мире. В каждом углу безвольно болтались светло-розовые ленты, соединенные невидимыми нитями с артефактом. На вид хрупкие, но они могли бы удержать даже мужчину. Не такого, как Арктур, но человеческого – вполне. Что уж говорить о субтильной девочке.

Опустив Аишу на кровать, Арктур отметил, как напряглись её мышцы. Она боится. Его самого или того, что вот-вот случится – он не знал. Внутри метался крылатый ящер, придя в неописуемый и неадекватный восторг от происходящего. Никогда в жизни Арктур не чувствовал своего дракона таким странным, словно он не древнейшая в мире сущность, а юнец.

«Да! Вот так! Целуй сильнее! Крепче! Дай ей понять, кто здесь хозяин! А-а-а-а-а! Какая же она сладкая!» - дракон стонал и скулил от счастья как щенок. Арктур и сам был охвачен страстью и возбуждением, так что сил на то, чтобы приводить свою вторую сущность в чувство, у него не было.

Аиша и вправду оказалась очень сладкой на вкус. Губы, кожа и даже аромат волос напоминали ему мед. Сладкий, тягучий, заставляющий рот наполниться слюной. Не девочка, а десерт, перед которым невозможно устоять. Такая слабая и такая уязвимая. Она ведь даже не понимает, где находится, не видит ровным счетом ничего. Это осознание полного контроля над девушкой только распаляло страсть в драконе, подстегивая растянуть это удовольствие на много часов.

С трудом оторвавшись от ароматных губ, Арктур перехватил руку девчонки и обмотал ленту вокруг запястья. Он не стал затягивать слишком туго, но при любом серьезном движении лента натягивалась, надежно фиксируя руку. Аиша не сопротивлялась. Она лежала почти неподвижно, прислушиваясь к действиям Арктура. Дракон старался сделать все аккуратно, не причиняя девочке боли и дискомфорта. Через минуту она оказалась надежно зафиксирована на кровати, распластавшись как морская звезда. На первый взгляд, она могла шевелить руками и ногами, но воли была лишена.

Арктуру с трудом удалось подавить в себе желание наброситься на беззащитную лань подобно голодному льву. Девочка вдыхала воздух медленно и через рот, а значит, она все еще боится, напугана. Так дело не пойдет. Дракон навис сверху, уперев колени по обеим сторонам от её разведенных бедер. Давно он не испытывал такой страсти, охватывающей душу, словно пожар. Алые губы, похожие на лепестки роз, слегка приоткрылись, будто напрашиваясь на поцелуй. Тело Арктура пронзил порыв сорваться, как пес с цепи, забыть обо всем, вонзиться в эту девочку и каждым толчком вырывать из её груди стоны удовольствия.

Но так нельзя. Не сейчас, не в первый раз. Он должен быть нежен и осторожен, ведь дал ей слово, что будет обращаться с ней достойно. Опустив голову, дракон скользнув губами по обнаженной шее. Запах… Дикий мед. Он пьянил его, будоража все тело так, как этого не мог сделать нектар. Арктур прикоснулся поцелуем к нежной коже, под которой отчетливо пульсировала вена. Чувствовать сердцебиение этой девочки оказалось чем-то сродни погружению в воду с головой. Затягивающе.