— Я правда понятия не имею, куда пропали эти чертовы коробочки… — прошептала я. Больше себе, чем тем, кто был вокруг. Словно бы напоминая самой себе, зачем и почему я сейчас здесь. Уж явно не для того, чтобы таять всего от малейшего прикосновения этих сильных рук. — Я не могла ничего перепутать. На них ведь маркировка наклеена.

— О каких коробочках она говорит? — спросил Виктор.

— Пропали со склада, за который она отвечает. Новое поступление. Объяснительную мне писала, — Василий Семенович кивнул туда, где лежали документы.

Виктор бегло прочитал, а затем провал бумаги.

— Все возможные претензии можете адресовать мне, — как по волшебству в его руках появилась визитка, и он положил её на стол. — Думаю, будет лучше, если ваша сотрудница подождет за дверью, а мы…

Директор вытащил из кармана платок и вытер им лоб.

— Наша сотрудница? Ничего она не наша… Я ее вообще увольнять собирался.

— Как увольнять? — пришла в ужас я. — Я беременна, меня нельзя увольнять.

Но Виктор чуть тряхнул меня, вынуждая умолкнуть.

— Нет, если нельзя… — Василий Семенович поднял руки, смотря на собеседника при этом так, словно бы только от него зависело, можно что-то делать или нет.

— Отчего же. По собственному желанию, вполне можно, — милостиво разрешил Виктор. — И даже одним днем.

— О! Прямо сейчас? Одну минуту! — закивал директор, кидаясь к компьютеру.

— Я не собираюсь увольняться. Какое еще собственное желание?! — не выдержав, вскочила с места. — Ты…

Лицо бывшего абсолютно ничего не выражало, в то время как я кипела праведным гневом. Он ведь должен был помочь мне! А не делать мою ситуацию еще хуже!

— Сядь. В твоем положении волноваться нельзя, — сказал, словно гвоздь забил.

Внутри что-то оборвалось. Ноги подкосились, я плюхнулась на стул. В голове проносились ужасные картины возможного будущего.

Как там сказал директор? Отправлюсь рожать в тюрьму?

И главное, мне даже обвинить некого, потому что во всем виновата моя собственная глупость…

Директор вытащил из принтера еще один лист бумаги. На этот раз — заявление на увольнение.

Мой бывший наклонился ко мне, прошептав:

— Делай, что я говорю. Это в твоих интересах, — произнес он с нажимом. — Пожалуйста.

Я отчаянно замотала головой. Мне нравилась эта работа, коллектив. Я нуждалась в ней, в конце концов. Мне нужны были деньги. Да и не так-то просто найти себе хорошее место, если у тебя нет высшего образования, но зато есть детдом, который многие считают клеймом.

— Ты ведь понимаешь, что все равно сделаешь это? — Виктор, похоже, начал терять терпение.

От его голоса задрожали коленки. Он сейчас намекает на то, что если не подчинюсь сама, то все равно сделаю что надо под гипнозом?

Пока какого-то желания подписать заявление не было. Видимо, мне все еще давался выбор. Сделать самой, или меня заставят.

— Ника, пожалуйста, — мягкий голос, и стайка мурашек по коже. — Доверься моему предчувствию. Это верное решение.

Я взяла ручку, сжимая ее так, что побелели костяшки.

Виктор провел по моим волосам, рождая в душе давно забытое. Словно бы не было между нами этих шести месяцев.

Тряхнула головой, не решаясь посмотреть на него.

«Все равно сделаешь это…»

Плевать. Дома у меня лежат деньги. На первое время хватит, а там придумаю что-нибудь. Если Виктор считает, что, заставив меня уволиться, он получит зависимую от него женщину, он глубоко заблуждается!

Размашисто подписала бумагу и отодвинула от себя.

Если книга вам понравилась, не забудьте поставить отметку "мне нравиться", подписаться на автора или оставить коментарий. Спасибо за внимание к истории! 

Вот и все. Все кончено. Дело сделано, и пути назад нет.

— Я могу идти? — мой голос звучал безжизненно.

— Сдай пропуск на выходе… — вставил директор, но тут же добавил, — пожалуйста.

— Мне нужно собрать свои вещи, — поднявшись, я наконец вышла из кабинета.

Секретарша действительно спала, уронив голову на стол. Рядом лежала снятая трубка телефона, и оттуда доносились короткие гудки.

Зеркальный шкаф вернул мое отражение. Опухший нос, красные глаза, на фоне которых кожа казалась бледнее, чем есть. Темные волосы были забраны в хвост, но, видимо, когда нервничала, я зарывалась в них пальцами, так что сейчас прическа оставляла желать лучшего.

Опустив голову и смотря в пол, в последний раз отправилась на свое рабочее место. Слез не было. Только пустота.

Лишь в груди что-то тоскливо сжималось.

Я действительно боялась отца своего будущего ребенка. Именно страх заставил порвать с ним. И даже аборт собиралась сделать из страха, только бы не иметь с ним ничего общего. Был уже назначен визит в клинику.

Но…

Не смогла. Увидела на УЗИ маленького человечка. Всего восемь недель, как мне сказали, а у него уже были ручки и голова…