— Психотерапией?! — повторил он так, словно бы впервые вообще услышал это слово.

— Ну да, говорю же. У него все признаки клинической депрессии. Это очень опасно. Ты бы хоть с ним поговорил, что ли.

На самом деле, я понятия не имела, какие признаки у депрессии, и тем более клинической, но очень надеялась, что мой маленький спектакль сработает.

Как еще иначе пробить стену его отчужденности?

— Поговорить с ним, значит? — Виктор втянул носом воздух над моими волосами.

— Да, обязательно. Иначе меня совесть замучает. Придется снова его успокаивать…

— Не придется, — отрезал мужчина.

— Но… — замолчала, почувствовав, как на мой рот лег указательный палец.

— Ты меня специально дразнишь? — вкрадчиво спросил он.

— Ты о чем вообще? — деланно округлила глаза, чуть лизнув подушечку его пальца языком.

Мужчина скользнул рукой под мою футболку, коснувшись спрятанного под ней медальона.

— О том, что сейчас мне хочется только одного, — он потянул ткань на себя, обнажая мое плечо, а затем коснулся обнаженного места губами, — утвердить свое право. И этому сложно сопротивляться.

Я на мгновение забылась в ощущениях, теряя мысль, прижимаясь к мужчине всем телом.

— Какое право? Двадцать первый век, у нас равноправие, — промурлыкала я, в то время как Виктор стянул с меня футболку. — Или в твоем веке про такое тоже не слышали?

— О, я многое могу рассказать тебе о нравах моего века…

Он одним движением усадил меня на стол, принимаясь за завязки на шортах, в которых я ходила у него дома.

— Например, ты бы уже была моей женой, хочешь ты того или нет, — прошептал он, а меня захлестнула волна какого-то странного боязливого предвкушения, — чтобы не выходить из рамок приличия.

Женой? Он сейчас серьезно намекает на возможный брак? Или просто констатирует то, что лет двести назад от женщины ничего не зависело и путь ей был только под венец?

Тем не менее, не подразнить его было нельзя.

— Казанова один из моих любимых спектаклей, так что что там рассказывать о нравах… Уверена, все было только с виду прилично.

Виктор ухмыльнулся, коварно нависая надо мной.

— О, да. На самом деле, все далеко не прилично, – горячий шепот обжег ухо, и от предвкушения удовольствия тело наполнила горячая истома.

Виктор уже успел полностью оставить меня без одежды, лишь кулон с красноглазой мышкой ярко выделялся на светлой коже.

— Ну вот, так я и думала, — я лизнула его шею и слегка укусила, поддразнив. — Так что хорошо, что мы не в твоем веке, меня больше устраивает этот. Ты все-таки поговори со своим братом…

Он невесомо ласкал кончиками пальцев разгоряченную кожу, как вдруг шею обожгло огнем, я вскрикнула, больше от испуга, чем от боли.

— Ты кусаешься! — жалобно пискнула я, разом растеряв весь свой пыл.

Но рука Виктора тут же вернулась на место, продолжая неторопливую ласку.

— А ты дразнишься, — вкрадчиво парировал он.

— Да я ведь ничего такого не сказала! – возмущенно дернулась, но Виктор держал слишком крепко.

— Тебе даже говорить не нужно. Стоит мне представить тебя в объятиях другого мужчины...

Еще один укус, несильный, но от того не менее чувствительный

— Так нечестно, – театрально надулась я.

Я свела ноги, попытавшись отодвинуться, но сделать это было не так просто. Вся ситуация казалась безумно возбуждающей, и тело просто не желало мне подчиняться, стремясь получить как можно больше удовольствия.

— Честность относительное понятие… — туманно произнес он. — Кстати, лет двести назад тебе бы не удалось уйти от меня так просто. Даже будь я трижды чудовищем…

— Ты и есть чудовище, — не смогла сдержать смешок я.

— Значит, коварный вампир сейчас действует против твоей воли?

Жаркие прикосновения пьянили. Внизу полыхал пожар, и от его ответного желания у меня перехватывало дыхание.

— Да... — прошептала, совсем позабыв заданный вопрос.

— Мне остановиться?

Я не сразу поняла, о чем речь:

— Не надо, пожалуйста... Не останавливайся.

Он тихонько рассмеялся.

— Ну раз ты просишь…

Внутри все сладко сжалось от предвкушения. Осталось лишь чуть-чуть податься вперед, навстречу обуявшей обоих страсти.

Уже когда мы оба достигли наслаждения, я без сил обмякла в его объятиях, Виктор подхватил меня на руки.

— Эй! Куда ты меня несешь? – обхватила его шею, боясь упасть.

Не то чтобы не доверяла, но ведь сейчас я была беременна, вдруг он меня не удержит, я выскользну, ударюсь?

— И вообще, ты же пришел за какой-то папкой, тебе ведь пора на работу.

— О, да. Сначала примем душ, а затем... — он сделал паузу, коварно ухмыльнувшись. — А затем снова примемся за работу.

— Фу! — искренне рассмеялась я. — Пошлые намеки были в ходу в позапрошлом веке?

— Пошлые намеки в ходу во все времена, — поддержал он шутку, внося меня в ванную, — они объединяют.

Глава 10