А эта девушка? Могла ли я обознаться? В конце концов, в прошлый раз я смотрела только на ее цвет волос, а не на внешность. Да и расстояние из окна до нее просто огромное. Наверняка обозналась.

И, тем не менее, нервозность только усиливалась с каждой минутой.

Даже просто стоять на месте было сложно. Я дошла до принесённых Виктором с работы вещей. Нашла таблетки, приняла сразу две, запив водой. Потом, чуть подумав, налила себе еще полный стакан воды и осушила.

Нужно было что-то делать, чтобы окончательно не сойти с ума. Несмотря на то, что я с утра ничего не ела, даже думать о еде не могла. Кусок не лез в горло.

Желая занять руки, отправилась за черным пакетом, в который был завернут цветок с работы. Я понятия не имела, как он называется. Мне его подарили около месяца назад на работе на День Рождения, и с тех пор мелкие голубые цветочки радовали своим видом.

— Что же с тобой делать?.. — прошептала я, глядя на растение.

Зеленые лепесточки укоризненно качались, словно бы отвечая:

«В своей жизни разберись, а потом уже решай, что с другими делать…»

Потрясла головой, отгоняя иллюзию.

Битый горшок был безнадежно испорчен, дополнительной земли у меня не было, поэтому, перерыв старые миски и кастрюльки на кухне, выбрала из них ту, что похуже, и пересадила туда цветок.

Полив водой из-под крана, примерно прикинула, где ему будет лучше стоять, и отправилась в одну из комнат.

Взгляд упал на лежавший на подоконнике пакетик с кормом. В голове тут же вспыхнула спасительная мысль.

Когда мы с Виктором встречались, никаких работников в его личном коттедже не было. Он говорил, что нанимать обслугу в дом, куда он приходит только ночевать, – расточительство.

«Если бы мне нужен был персонал, я бы жил в гостинице!» — смеялся он.

Если за прошедшие полгода ничего не изменилось и я права насчет того, что мой бывший завел себе кошку, то сейчас зверек может быть дома один. Совсем как я сейчас.

«Да не про кошку он говорил, а про ту блондинку, которая его поджидала!»

Разозлившись, я схватила оставленную Виктором куртку и принялась обыскивать ее. Это было отвратительно, я сама себе казалось ревнивой идиоткой, из тех, что читают сообщения своих мужей в телефонах и считают лайки, которые те ставят в соцсетях.

Нашлось немного наличных денег и ключи от дома с металлическим брелоком, похожим на два перекрещенных треугольника, напоминающих песочные часы.

Я видела их слишком много раз, чтобы ошибиться. Это были ключи от его дома.

— Что же мне делать? — прошептала я, а цветок на подоконнике все невесомо качал листочками.

«Вот видишь. Говорю, ты даже с собой не можешь справиться!»

Сердито поджала губы, а затем показала цветку язык.

Поехать к нему домой, чтобы застать его вместе с белобрысой девицей? А потом расска

Он ее выгоняет, просит у меня прощения…

Всплеснув руками, ушла к себе в комнату и просто упала на кровать, поднимая в воздух облачко пыли. Хоть и старалась вчера все протрясти в ванной комнате, так как балкона в квартире не было, полностью избавиться от пыли не получилось.

Нельзя мечтать о несбыточном.

Я сама от него отказалась. Так что зачем теперь сокрушаться?

И все-таки, зачем он дразнил меня, говоря про другую? Одно дело, если он правда имел в виду кошку, и совсем другое – если у него действительно кто-то есть.

И что если этот «кто-то» – эта розовая-нерозовая – и есть та, кто меня подставил?

Незаметно для себя я заснула, все сильнее и сильнее погружаясь в мрачные мысли. Мне снились Виктор, микросхемы и театр.

Рояль играл живую музыку, а балетмейстер командовал: «Живее, живее, что ты как дохлый лебедь?!»

Все вокруг смеялись. Директор снова пытался заставить меня подписать документы…

Глава 8

Голова после сна тяжёлая, я стою у окна. Виктор идет от дома к забору. Впереди маячит розовая. И стрижка, и пирсинг – все на месте. Мой бывший стоит рядом с ней, скрестив руки на груди, и прямо таки излучает неприязнь.

Я жадно припадаю к окну, пытаясь понять, что происходит. Жаль, что ничего не слышно. Розовая неестественно смеётся, махая руками, куда-то показывая.

Засмотревшись на ее кривляния, я не сразу замечаю, как за спиной Виктора показываются два здоровенных пса с вытянутыми мордами и торчащими вверх ушами.

«Что это за странная порода?»

Мужчина оборачивается в тот самый момент, когда собаки пытаются запрыгнуть на него. Уворачивается с какой-то нечеловеческой скоростью и грацией.

Псы приземляются на четыре лапы, вставая перед розовой, и скалят зубы.

Мамочки! Никакие это не собаки! Это самые настоящие волки!

Они снова пытаются прыгнуть на Виктора, и им это почти удается, но бывший отшвыривает их от себя.

По коже Виктора волной пробегает странная серая рябь, лицо заостряется, он даже в росте вытягивается, становится выше, худее.

Волки больше не спешат нападать, наоборот, отступают за миниатюрную девушку с розовыми волосами. Словно бы прячась за ней.