Будет ложью сказать, что эти люди что-то для меня значили и что мне их жаль. И все же на душе скребут кошки – они погибли, потому что пытались защитить меня. Даже если у них и не было другого выбора – если бы вернулись в замок без меня, Тьёрд бы все равно не оставил их в живых.

Странные сегодня день. И путаные странные мысли в моей голове.

Когда ты по одну сторону конфликта – все кажется ясным и понятным. Есть белое – это ты и твой народ, а есть черное – это они, чужестранцы. А когда оказываешься не территории врага, оказывается, что у них своя правда и своя цель. И с той стороны тоже люди, со своими мечтами и своей, пусть и не понятной, но правдой.

Я вздыхаю и украдкой, чуть подавшись назад, уютно жмусь спиной к груди своего грозного, но очень уставшего мужа.

Глава пятьдесят вторая: Тьёрд

Глава пятьдесят вторая: Тьёрд

Я не врал Кошке, когда говорил, что ситуация на линии соприкосновения северян и халларнов – очень сложная и нервная. Хотя лично у меня в арсенале для вот таких вещей есть пара словечек покрепче, но не ругаться же при жене, когда она, кажется, чуть ли не спит у меня на груди, и даже не боится, что может упасть на любом неосторожном вираже.

Даже не в постоянных набегах со стороны северян. Дело в странных донесениях, которые в последнее время все чаще доходящих до моих ушей.

Как будто среди халларнов появились те, кто перешел на сторону северян.

Предатели и отступники были и будут всегда, в любой армии, при любых командирах. И чем сложнее в данный момент военная обстановка, тем сложнее людям удержаться от того, чтобы нарушить клятву. Армия Эра выигрывает на всех фронтах, и пара сотен трусов не изменят финал войны. Но люди, выбирающие сторону, должны понимать, какое будущее их там ждет. Должны понимать, что там, куда они уходят, завтра может останется только пепел и дым.

Не так много среди халларнов этаких залетных романтиков.

А еще меньше тех, кто всерьез думает, что сможет отсидеться в глухомани, пока одна сторона режет другую как скот.

Переходить на сторону северян – чистое самоубийство.

Но получается, что там, где счет предателям должен идти на единицы, их почему-то сотни.

И, переходя на сторону врага, халларны берт не только свое оружие и броню, но и вещи куда серьезнее и опаснее. Которые, если ими правильно воспользоваться, могут проредить армию Императора.

Но и тогда победа все равно останется за нами.

Тогда зачем все это? Ради чего?

Я правда собирался побыть вдали от дома совсем недолго: все-таки, у меня молодая жена и «секрет» в подвале, который, хоть и находится в абсолютной безопасности – защитой своей «матери» - все равно должен быть под моим присмотром. Я так и сказал Эру, когда император вызвал меня к себе. Он посмеялся, сказал, что не задержит, а когда я прибыл, сказал, что кое-что случилось.

Кое-что, требующее моего внимания.

Поэтому я, как проклятый, шерстил все границы «перемирия», пытаясь найти хоть что-то, что поможет понять, почему воины императорской армии - закаленные в битвах головорезы, лишенные сострадания и страха, вдруг превратились в бестолковых баранов, обрекающих себя на смерть.

Я нашел много сожженных дотла северных деревень. Осмотрел их, раскопал пару могил и понял, что хоть халларны не имели к этому никакого отношения, все выглядит именно так, словно это – дело рук Императора, его армии и меня, халларнского Потрошителя.

И все было очень… аккуратно, почти без огрехов.

Не просто пара случайных совпадений. От деревни к деревне, от костра к костру я видел четко прослеживаемую попытку свалить все на нас. Если бы не одно «но» - я видел трупы с обглоданными конечностями. Не отрубленными, не сожженными, а именно обглоданными. И при этом – никаких следов дикого зверья.

То есть, с одной стороны кто-то нападает на северян, провоцируя их нападать в ответ на тех, кого они считают виновниками всех этих погромов – на нас. Кто-то не случайно нападает именно сейчас, когда Эр, собрав волю в кулак, кое-как пошел на уступки и согласился остановить кровопролитие, если северяне не будут нарушать границу наших территорий. Пусть и отвоеванных железом и террором.

С другой стороны – эти странные твари, слишком сильные и слишком неубиваемые. Идеальные бойцы. Их нападение не выглядело как хаотичный набег голодного зверья. Они лезли прицельно внутрь. Они знали, на кого нападают. И они жрали тех, кого убивали.

Я мысленно прикрываю глаза, запрещая себе думать об отдыхе.

Мне понадобились почти все силы, чтобы вычистить деревню.

Если бы северяне не отпустили нас с миром – мне бы не хватило сил отбиться. Максимум – прихватить на тот свет десяток-другой, прежде чем сдохну сам.

И с третьей – предатели, которых как след простыл.