— Тогда приказывай, госпожа, - не дает закончить. – Только, госпожа, надеюсь, после славной потехи, нам дадут поганого халларнского пойла. В жизни не пил такого дурного вина. Охота распробовать еще.

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят восьмая

У нас две основных проблемы.

Точнее, даже три. Просто первая – основная, и, если решаться другие – эта тоже сойдет на нет.

Проблема общая: чтобы выжить, нам нужно максимально тянуть время. Самостоятельно осаду не снять. Халларны уже отправили воронов, но когда еще придет эта помощь? И придет ли вообще, когда, кажется, весь Север кипит и взрывается от все новых кровавых столкновений?

Вторая проблема – у наших врагов есть те халларнские машины, их которых выстреливает разрушительная огненная мощь. Одного «нашего» дракона эта адская машина уже сбила. Стальные монстры слишком неповоротливы. Им нужно успеть набрать высоту и скорость, чтобы эффективно атаковать с высоты, но халларнская машина, установленная где-то у леса, отлично справляется с их удержанием. Кроме того, командир докладывает, что в сторону замка движется еще одна группа одержимых. И у них с собой еще три пушки. И это уже по-настоящему большая беда, потому что тогда огненным градом покроют и стены замка, а всех нас просто похоронят под его обломками.

И проблема последняя: из-за раскопок под замком замок очень сильно пострадал, особенно в тех местах, где оползали плохо укрепленные стены. Я до сих пор не знаю, сколько разрытых каналов затопили водой, сколько зарыли обратно, но наверняка есть тоннели, через которые можно пробраться в замок под землей. И наши враги обязательно этим воспользуются.

— Если они доставят к стенам еще пушки, нам не устоять, - говорит начальник гарнизона.

— Известно, где они сейчас? – спрашиваю я.

— Вот здесь, - тычет пальцем в карту. Прямо в речку Тину в районе ее самого узкого места. Весной она разливается так, что форсировать ее можно только вплавь. О том, чтобы перебросить через нее тяжелых монстров, речи не идет вообще. Но сейчас снег в горах еще и не начинал таять, потому у одержимые есть все шансы пройти ее вброд. – Готовятся к переправе.

— Можно попробовать их перехватить, - говорит халларнский офицер, поддержавший меня по нашему прилету. — Десяток хорошо вооруженных воинов справится.

— Вы не успеете, не зная троп, - машу головой. – Допустим, даже незаметно покинете замок. Дальше только одна дорога, но она дает большой крюк. Можно пройти через болота, вот здесь, - показываю на карте, - но уже сейчас там разлив.

— Нужен проводник, - соглашается офицер.

— Местный, - уточняет второй.

— Вы готовы идти с северянами? – в лоб спрашиваю я. - Готовы доверить это моему народу? Мы знаем эти края лучше вас, мы быстрее и незаметнее.

По лицам обоих понятно, что идея им не по душе. Гордых воинов задевает, что дикари могут в чем-то их превосходить. И, согласившись со мной, они, будут вынуждены доверить свои жизни тем, на чью землю пришли с огнем и мечом. Тем, кто проклинал их каждый свой вздох. И кто каждый день молил богов дать в руки меч и силу, чтобы убить каждого чужака

— Ты доверяешь им? – спрашивает офицер.

— Ровно настолько же, как и вам.

— Это будет непростое испытание для всех нас, госпожа. - Он криво усмехается.  

— Мои отец и… муж, - проглатываю отчаяние, - учили меня, что на войне никогда не бывает просто.

— твоя правда, госпожа. Прикажи позвать человека, который будет говорить от имени твоего народа. Нам нужно будет детали.

Когда в зале появляется бородач, уже вооруженный тяжелым топором, на некоторое время повисает напряженная пауза. Тишина такая, что слышно потрескивание горящих факелов и шелест нехороших мыслях в каждой голове.

— Госпожа, - склоняет голову северянин. При этом его глаза пристально следят за халларнами.

— Проходи. И помни – ты всегда можешь отказаться.

Он, конечно же, не отказывается.

Что ж, теперь наши жизни зависят от стольких странных союзов, что даже дожить до следующего утра будет делом непростым и даже немного интересным.

Десять самых крепких и опытных северян отправляются в путь уже через пару часов.

Провожаю их подземным ходом, но, когда возвращаюсь, меня накрывает гулом где-то над головой. Замок словно делает глубокий вдох, и я невольно замираю, опасаясь – и не зря – что на выдохе эти стены просто рухнут, как неуклюжий детский замок из снега. Успеваю пробежать три лестничных пролета вверх, прежде чем меня настигает странное шуршание. Оно становится громче и громче, и волна жара чуть не сбивает меня с ног. Воздух накаляется до такой степени, что становится нечем дышать. Инстинктивно вжимаюсь спиной в стену – и с ужасом замечаю, как сквозь проплешины в каменной кладке просачиваются раскаленные струйки оплавленной породы. Невозможно поверить, чтобы твердый камень может вдруг стать жижей, но именно это происходит прямо у меня на глазах.