обращение усиливает мое желание, и я поднимаю свои бедра для него. Я хочу, чтобы он использовал меня. Чтобы заставить меня хотеть этого и взять то, что его. — Вот и все, детка. Подари мне эту киску. Адам широко раздвигает мои ноги и трахает меня. Мое тело приветствует его так, как он хочет, и я замираю, пока он работает своим членом. Он рукой скользит по моей спине к моим волосам, затем крепко сжимая их в пригоршню. Я стону в подушку, нуждаясь в этом. Я хочу пойти работать на шатких ногах и сесть за свой стол с больной киской, думая обо всех способах, которыми он любил меня этим утром. Я чувствую боль глубоко внутри себя, и мне так приятно доставлять ему удовольствие. Когда он контролирует ситуацию, это балансирует что-то в нас, и я с радостью это принимаю. — Потри киску, принцесса. Заставь эту киску сжать меня. Высоси всю сперму прямо из члена Папочки. Я хочу знать, что она будет глубоко внутри тебя весь день. Просунув руку между ног, я делаю, как он просит, и тру свой клитор. Я мокрая, и липкие сливки помогают пальцам скользить по моей киске к его члену. Я задеваю пальцами член Папочки, пока он толкается в меня внутрь и наружу. Я чувствую толстые вены, которые выступают по всей его длине, когда он выходит почти до конца, а потом медленно толкается обратно. Папочка стонет, пока работает своей толщиной, а я сжимаю его яйца. Это заставляет мою киску покалывать, а пальцы на ногах сжимаются, когда он растягивает меня, как будто собирается кончить. Давление на моё тело абсолютно идеально, когда я приближаюсь к своей кульминации. Я чувствую, как он регулирует свой угол, и его член трахает меня глубже, заставляя меня стонать громче. Мои пальцы возвращаются к моему клитору, и я так близко к краю, что не могу этого вынести. — Прими его глубоко, девочка. Папочка собирается заполнить эту маленькую киску. Его грязные слова и ощущение, что он владеет мной, ломают барьеры, которые удерживают меня, и отправляют в рай. Я сильно пульсирую вокруг его члена, когда мой оргазм достигает пика и все тело напрягается. Я нахожусь в положении, когда удовольствие захватывает меня, и то, что я неподвижна, делает ощущение намного более интенсивным. Я могу взять только то, что он мне дает, когда всё внутри меня взрывается. Чистое наслаждение проникает в мои вены, когда он в последний раз вбивается в меня. Я чувствую часть веса Адама на своей спине, когда начинаю возвращаться на землю, и он кончает внутри меня. Маленькие толчки стимулируют мою киску, импульсы его собственного оргазма заводят меня снова и снова. Такое ощущение, что оргазм в моей киске живет своей жизнью, когда его член пульсирует и опорожняется. Я улыбаюсь, сжимая свою киску вокруг него, выдавливая каждую каплю. Он стонет мне в шею, любя сладкие пытки, и я лежу, чувствуя себя как желе. Через несколько минут после того, как мы отдышались, он шепчет: «Хорошая девочка» – мне в кожу, и это заставляет меня чувствовать себя на седьмом небе. Осознание того, что я не только порадовала его, но и получила удивительный оргазм, делает меня счастливой. Он вытаскивает свой член и целует меня вдоль по позвоночнику, а затем целует каждую половинку моей попки. — Давай оденемся и позавтракаем перед тем, как уйти на работу. Я хочу, чтобы твой животик был красивым и полным. Когда я выпрыгиваю из кровати, мои ноги немного дрожат, и я улыбаюсь. Оглядываясь на Адама через плечо, вижу, что он стоит на коленях на кровати, член все еще большой и твердый, и все, что я хочу сделать – это заползти к нему обратно. — Одевайся. Сейчас же, — говорит он, используя тон сурового Папочки, и я поворачиваюсь, чтобы сделать, как он говорит. Я быстро чищу зубы, затем причесываюсь и наношу макияж. Когда я выхожу из ванной, кровать заправлена, а моя одежда разложена для меня, включая нижнее белье. Я надеваю атласный бюстгальтер и трусики, а затем одеваюсь в черные брюки и темно-фиолетовую водолазку, которая совпадает по цвету с комплектом нижнего белья. Она скрывает некоторые засосы, которые Адам оставил на мне этим утром. Я улыбаюсь, касаясь материала, который их скрывает. Даже все эти годы спустя ему все же удается заставить меня покраснеть. Я надеваю черные туфли на каблуках и иду на кухню, где Адам стоит только в трусах-боксерах. Он кладет мой кофе и кекс на барную стойку рядом с моей сумочкой. Когда он видит меня, то подходит, обнимает и сжимает мою задницу. Я не могу сдержать смех, и позволяю ему подхватить меня и поласкать, прежде чем я уйду. Обнимая его и вдохнув его запах, я целую его на прощание. Когда я прихожу на работу, в моей сумке от него лежит записка, и я улыбаюсь, читая её. Принцесса! Сегодня у нас ужин с Уильямом и Хейли. Будь дома к 18:30. Тебя ожидает сюрприз. Я уже скучаю по тебе. С любовью, Папочка. Глава 5 Адам Такси подъезжает к ресторану, и я помогаю Еве выйти, взяв её за руку, когда входим. Мы пробираемся к стойке администратора, я смотрю в сторону бара и вижу Уильяма, просунувшего руку под юбку Хейли, пока она потягивает какой-то гигантский розовый напиток, похожий на пузырьки и сладкую вату. Уильям улыбается ей, в его глазах столько любви. У них нетрадиционные отношения с разницей в возрасте и игрой в Папочку/Маленькую Девочку, но они заставляют свою игру работать на них. Я вижу, как Уильям поворачивается и смотрит в нашу сторону, словно чувствуя нас. Ева машет Хейли, и та с энтузиазмом машет в ответ. Пара берет свои напитки и подходит к нам, одновременно с ними к нам подходит администратор и ведет к нашему столику. Роберто владелец этого ресторана и наш близкий друг, и мы четверо регулярно встречаемся здесь за ужином. У Роберто всегда есть отдельный столик для нас, когда мы звоним и хотим насладиться трапезой вдали от других посетителей. Когда мы добираемся до VIP-комнаты, администратор поднимает толстую черную занавеску и позволяет нам пройти за нее. Я пожимаю руку Уильяму, а девушки обнимаются и хихикают. Я оглядываюсь и вижу, что Хейли позволяет Еве сделать глоток её напитка, и Ева загорается. Я призываю администратора принести ей один, она кивает и тихо выходит. — Обычный вечер? — спрашиваю я, поднимая бровь на Уильяма. — Определенно, — его ответ несколько хищный, когда он смотрит на Хейли и облизывает губы. Мы усаживаемся за стол из темного дерева. Отмечу, что в наличии только два стула, по одному с каждой стороны стола. Стулья – это кресла для отдыха, обитые подушками на спинке и мягкими подлокотниками. Они довольно удобны для одного человека с другим на коленях. Мы с Уильямом садимся по обе стороны от стола, а наши малышки располагаются у нас на коленях. В то время как Уильям и Хейли – полноценно живут жизнью Папочки и Маленькой Девочки, мы с Евой просто играем дома. Только когда есть особые случаи, подобные этому, мы будем играть за пределами нашего дома, и только потому, что мы очень доверяем Уильяму и Хейли. Как только девочки садятся, приходит наш официант Хавьер, неся розовые пузыристые напитки, и скотч для Уильяма и меня. Роберто знает, что мы ценим осмотрительность и последовательность, и Хавьер обеспечивает это каждый раз, когда мы ужинаем здесь. Он подчиняется Роберто и его жене Марианне, поэтому мы знаем, что он никогда не станет говорить о том, что происходит в этой комнате, из-за уважения к своим боссам. А также потому, что у Марианны есть жесткий кнут. Хавьер ставит наши напитки, а затем исчезает. Наше меню неизменно, поэтому заказывать не нужно. Мы пьем наши напитки и общаемся. Уильям и Хейли только что вернулись из медового месяца, поэтому они расслабленные и загоревшие. Ева рассказывает им о том, чем мы занимались в последнее время, о нашей поездке на побережье и о том, как я учил её ловить рыбу. — Клянусь, Папочка хотел, чтобы я насадила червя на крючок, а я просто сказала: «Я пасс». Мы все смеемся над выражением лица Евы, и я вспомнил, как она побледнела, когда я показал ей, что правильно насаживать червяка. Я никогда не видел её такой напуганной в своей жизни. — Она так хорошо себя чувствовала после того, как я сделал это за нее, — я улыбаюсь Еве и целую её в лоб. — В итоге она поймала больше меня. — Я просто не могла смотреть на них дольше секунды, — она поморщилась, и мы все снова начали смеяться. Хавьер приносит первое блюдо, и это антипасто ( примечание: итальянская закуска ассорти ). Уильяму и мне достаточно легко кормить наших малышек, пока они у нас на коленях. Я протягиваю оливку Каламаты Еве, она открывает рот и смыкает губы вокруг него. Я чувствую легкое движение её языка, когда она берет её у меня, и мой член поднимается под пышной задницей моей принцессы. От нас четверых доносятся тихие звуки, но свет тусклый, и пребывание вместе как-то усиливает впечатление. После нескольких минут кормления я успеваю урвать для себя оставшийся деликатес. Тарелки тихо убираются, когда мы заканчиваем и приступаем к следующему блюду. На этот раз это охлажденные салаты, любимые Евой. Я кормлю её, а принцесса начинает своими руками тереть мою грудь. Она наслаждается этим, и я кормлю её еще, прежде чем взять кусочек для себя. Я смотрю вниз на очень прозрачное платье сливового цвета, в которое она одета, и вижу, что её соски тугие и нуждаются во внимании. — Сними его, принцесса. Позволь мне увидеть их. Она тянется за шею, развязывая узелок и позволяя материалу упасть. Мой рот опускается на её персик, твердый сосок идеально вписывается в мой рот. Стон соскользнул с её губ, когда я чередуя, пирую её сосочками. Отстраняясь от них, я вижу, что её ноги раздвинуты, и у нас уже готово наше основное блюдо. Оглядываясь, я вижу, как Хейли оседлала Уильяма с его рукой между её ног. Она смотрит на нас через плечо и подмигивает Еве. Затем поворачивается к Уильяму и выгибает свою спину. — На колени, принцесса, я хочу тебя накормить. Глаза Евы сияют при моих словах, и она скользит и становится на колени между моих ног. Я киваю ей, когда она облизывает губы, а затем расстегивает молнию на моих брюках. Я вынимаю свой член и глажу его перед ней, кормя её маленькими кусочками стейка, пока мастурбирую. Я не позволю ей оседлать на меня, потому что в конечном итоге я кончу очень рано. А