Мне так и хочется обхватить её маленькую ручку своей, и впервые с тех пор, как я купил машину, я жалею, что она не с автоматической коробкой передач, а с механической. Поскольку мы едем по шоссе накатом, я отпускаю рычаг переключения передач и провожу пальцем по её нежной щеке, а затем подталкиваю её подбородок, чтобы она повернула голову в мою сторону.

Я медленно перевожу взгляд на дорогу, не желая отрываться от её потрясающей красоты. «Думаю, мне стоит официально представиться, маленькая старлетка. Я Остин Хейс».

Николь что-то бормочет, слегка пискнув, а затем откашливается и пытается заговорить снова. «Я знаю. Я, эм, Николь Каллахан. Но, думаю, ты и так это знаешь». Она хихикает, и этот звук отдаётся прямо в моём члене. Клянусь, он твёрдый как камень, и я вдруг представляю, как эти пухлые розовые губки обхватывают мой ствол.

«Я не хочу тебя пугать, детка, но думаю, что важно быть с тобой честным, — начинаю я, тщательно подбирая слова. — Ты — единственная причина, по которой я согласился на эту роль».

Я слышу быстрый вдох и мельком смотрю на её лицо, радуясь, когда вижу её сексуальные ямочки на щеках и раскрасневшуюся кожу. Отчаянное желание увидеть, как румянец распространяется по всему её телу, заставляет меня ещё сильнее нажать на педаль газа.

— Я тоже, — шепчет она.

— Почему? — спрашиваю я, желая получить ответ. Не то чтобы её ответ мог что-то изменить.

«Мне просто было некомфортно позволять кому-то ещё целовать меня», — она на мгновение замолкает, — «или делать что-то ещё».

Желание обладать ею, которое я испытывал с тех пор, как впервые увидел её, перерастает в абсолютную ярость при мысли о том, что кто-то другой прикоснётся к ней. Я напоминаю себе, что об этом уже позаботились, что никто, кроме меня, никогда к ней не прикоснётся, и это помогает мне успокоиться. Мой взгляд падает на её стройные ноги, и мне так хочется просунуть руку между её бёдер и скользнуть ею под её милый жёлтый сарафан. Я мысленно вздыхаю, желая, чтобы время шло быстрее.

«Ты понимаешь, что значит для меня то, что я согласился сыграть с тобой эту роль, Николь?» — грубо спрашиваю я. Она качает головой, и её прекрасные локоны подпрыгивают. «Я пообещал себе, что никогда не отдам свои губы или даже нежное прикосновение другой женщине, кроме своей». Я быстро бросаю на неё взгляд, чтобы она увидела непоколебимую решимость в моих глазах. Я собираюсь сказать что-то ещё, но мы уже сворачиваем к моему району. Чёрт возьми.

Я молчу несколько минут, пока мы не подъезжаем к моему дому, затем загоняю машину в гараж и выключаю двигатель. Едва не подпрыгнув на сиденье, я беру с заднего сиденья конверт из манильской бумаги, обхожу машину и помогаю ей выйти. Наконец я могу переплести наши пальцы и вздыхаю от того, что снова могу постоянно быть с ней.

Мне хочется увести её прямо в нашу спальню, но каким-то чудом в моём мозгу остаются несколько клеток, и я веду её на террасу . Опустившись в первое попавшееся кресло, я тяну её за собой, и она оказывается у меня на коленях. Я беру её лицо в ладони и пристально смотрю ей в глаза. «На случай, если ты не поняла, что я говорил раньше, я выражусь предельно ясно. Я понял, что ты моя, как только увидел тебя». Я качаю головой, прежде чем быстро и крепко поцеловать её. «Я знаю, что действую молниеносно, но когда дело касается тебя, я не знаю другого способа. Ты должна знать прямо сейчас: я тебя не отпущу».

Я внимательно наблюдаю за ней, выискивая признаки того, что она попытается сбежать. Я вполне готов привязать её к кровати и соблазнять до тех пор, пока она не поймёт и не примет ситуацию. К сожалению, завтра начинаются съёмки, и у меня нет на это времени.

«Значит ли это, что ты тоже мой?» — неуверенно спрашивает она. Я смягчаюсь и наклоняюсь, чтобы нежно поцеловать её в щёки, а затем в губы.

«Я никогда не буду принадлежать кому-то другому». Она лучезарно улыбается мне, но я замечаю, что она немного напряжена. Я видел её ролики, она исключительная актриса, но я уже чувствую, что она никогда не сможет ничего от меня скрыть. Я вижу все её эмоции в её ясных голубых глазах. И прямо сейчас она надеется, что я говорю серьёзно, но не решается поверить в это до конца. У нас впереди несколько недель съёмок, так что я успокаиваю себя мыслью, что у меня достаточно времени, чтобы убедить её. Начнём с условий её контракта.

«Ты дочитала свой контракт до конца, детка?» — спрашиваю я, убирая непослушные локоны с её лица.

Её лицо искажается от возмущения, и я чуть не смеюсь, потому что это так чертовски мило. «Конечно. Может, я и новичок в этом деле, но я не глупая».

— Я имею в виду дополнение, которое было добавлено в последнюю минуту.

Она вскидывает брови и разводит руками. «Что?»

Зная, что нам предстоит этот разговор, я подготовился. Обогнув её, я беру пакет, который бросил на дно шезлонга. Я протягиваю его ей, и она с любопытством хмурится, прежде чем открыть его и достать стопку бумаг. «Что за чёрт?» — бормочет она. «Почему Сара мне об этом не сказала?» Она поднимает на меня глаза и прищуривается, когда я невинно улыбаюсь.